Книга Сделка с миллиардером: Черный перец и ваниль, страница 65 – Мари Ли

Но почему... почему он отталкивает меня? Почему он не может просто прийти домой, обнять меня и сказать: «Аня, у нас проблемы, но мы справимся»? Почему он обращается со мной как с хрупкой, бесполезной вещью, которую нужно просто запереть в сейфе с военизированной охраной до окончания боевых действий? Я же его будущая жена, а не комнатная собачка!

Звякнул дверной колокольчик, вырывая меня из тяжелых, липких мыслей.

Марат, сидевший за своим обычным угловым столиком с чашкой нетронутого зеленого чая, мгновенно подобрался. Его рука неуловимым движением скользнула под пиджак. Он просканировал вошедшего профессиональным, цепким взглядом.

Это был курьер престижной, дорогой службы частной доставки. На его форме не было ни снежинки, он выглядел абсолютно невозмутимо.

— Анна Сергеевна? — вежливо, но сухо спросил парень, подходя прямо к барной стойке и игнорируя напряженного охранника. — Вам пакет. Оплачено по высшему тарифу. Лично в руки.

Марат тут же, в два длинных шага, оказался рядом со мной, бесцеремонно, грубо перехватывая из рук курьера небольшую, абсолютно плоскую картонную коробку черного цвета. Коробка была перевязана тонкой, изящной шелковой лентой. Охранник быстро, но невероятно тщательно проверил ее ручным сканером со всех сторон, прощупал углы и только после этого, не найдя угрозы, скупо кивнул, позволяя мне расписаться стилусом в электронном планшете курьера.

Парень молча развернулся и ушел.

Я осталась один на один с черной коробкой. Я с замиранием сердца, чувствуя, как дрожат влажные пальцы, потянула за концы шелковой ленты. Картонная крышка легко поддалась.

Внутри, на подушке из черного наполнителя, лежала бархатная коробочка темно-синего цвета. Она была до судороги, до боли в глазах похожа на ту самую, в которой Руслан всего несколько дней назад подарил мне мое настоящее, выстраданное помолвочное кольцо.

Мои руки предательски задрожали. Я затаила дыхание, ожидая увидеть там записку от него, извинения, ювелирное украшение — что угодно.

Но, щелкнув замком и открыв ее, я увидела не белое золото и не бриллианты. На бархате лежала обычная, серебристая флешка. А под ней — маленькая, сложенная вдвое карточка из невероятно плотного, дорогого, текстурированного картона.

Я взяла карточку в руки, и мои ноздри мгновенно уловили этот запах. Воздух вокруг меня отравился. Картон был насквозь пропитан тем самым селективным, тяжелым пудровым парфюмом с удушающим ароматом горького миндаля и холодных лилий.

Почерк был идеальным, каллиграфическим, с острыми, хищными росчерками:

«Руслан всегда, при любых обстоятельствах, спасает свои главные активы в первую очередь. Это его инстинкт. Посмотри на этот документ, дорогая. Посмотри, от чего именно он хладнокровно отказался сегодня утром на экстренном заседании ради сохранения своего кресла генерального директора. И подумай на досуге, Анечка: кто из нас для него настоящий, равный партнер, с которым он считается, а кто — просто красивая, временная картинка для отвода глаз. Д.»

— Марат, — мой голос предательски, жалко дрогнул, срываясь на сип. Я откашлялась, чувствуя, как ледяная рука сжимает мое горло. — Принеси мне адаптер для ноутбука из моего кабинета. Живо.

Охранник, заметив мое побелевшее лицо, не задал ни единого вопроса. Через минуту он положил передо мной переходник.