Книга Сделка с миллиардером: Черный перец и ваниль, страница 89 – Мари Ли

Я не успела договорить последнее слово. Руслан преодолел разделявшие нас сантиметры с пугающей скоростью. Он обхватил мое лицо обеими руками — горячими, сильными, дрожащими — и впился в мои губы поцелуем, в котором было всё: отчаяние прошедших дней, глухая боль разлуки, невероятное облегчение и абсолютная, сокрушительная любовь.

Я ответила ему со всей силой, зарываясь пальцами в его волосы. Мои слезы, которые я так долго сдерживала, наконец прорвались, смешиваясь с нашим поцелуем. Он целовал меня жадно, исступленно, словно умирающий от жажды в пустыне. Его руки скользнули на мою талию, прижимая меня к себе так крепко, что я чувствовала каждый удар его бешено колотящегося сердца.

— Аня... моя Аня, — шептал он мне в губы, осыпая поцелуями мои щеки, закрытые глаза, виски. — Я так люблю тебя. Боже, как я боялся, что потерял тебя навсегда. Я чуть не сдох в этом пустом пентхаусе без тебя.

— Ты не потерял меня, — я всхлипнула, утыкаясь носом в его шею, вдыхая его запах, от которого кружилась голова. — Я здесь. Я никуда не уйду.

Он подхватил меня на руки, как пушинку, и крепко прижал к груди. Я обхватила его за шею, позволяя себе наконец-то расслабиться. Броня была снята окончательно. С обеих сторон.

Через час мы сидели на полу в гостиной нашего двухуровневого пентхауса. За панорамными окнами раскинулась ночная Москва, усыпанная миллионами огней. В камине тихо потрескивали дрова, а я сидела между ног Руслана, опираясь спиной о его широкую грудь. Он обнимал меня обеими руками, периодически зарываясь лицом в мои волосы и целуя макушку, словно ему нужно было постоянно физически ощущать, что я рядом.

Перед нами на низком столике стояли две чашки горячего чая и открытые коробки с пиццей. Никаких изысканных блюд от шеф-повара. Только мы, уставшие, вымотанные эмоциональными качелями, но абсолютно счастливые.

— Адвокаты Дианы сегодня пытались подать ходатайство об освобождении под залог, — негромко произнес Руслан, лениво поглаживая мою руку, на которой сверкало кольцо. Его голос был спокойным, лишенным той слепой ярости, что кипела в нем еще несколько дней назад. — Судья отклонил. Улики, которые ты выбила из Скворцова, оказались железобетонными. За организацию поджога и мошенничество ей светит реальный срок. От семи до десяти лет.

— А Вадим? — тихо спросила я, глядя на пляшущие языки пламени в камине. Удивительно, но при упоминании бывшего жениха я не чувствовала ничего, кроме легкой брезгливости.

— Он пошел на сделку со следствием. Сдал все офшорные счета Аркадия Степановича. За сотрудничество ему скостят срок, но года три он точно отсидит. Плюс возмещение ущерба за кофейню в полном объеме.

Руслан замолчал, а затем крепче прижал меня к себе. — Когда Инна сказала, что ты ворвалась в зал заседаний... Аня, я думал, у меня остановится сердце. Я видел, как ты швырнула им в лицо эти документы. Ты была такой... бесстрашной. Невероятной. Я смотрел на тебя и понимал, что я самый большой идиот на свете, раз пытался запереть тебя от этого мира. Ты не просто мой партнер. Ты — моя сила.

Я улыбнулась, повернув голову и коснувшись губами его небритой щеки. — Мы оба совершали ошибки, Руслан. Ты пытался меня защитить своими методами, а я пыталась доказать тебе свою независимость. Но теперь мы знаем правила.