Книга Сделка с миллиардером: Черный перец и ваниль, страница 88 – Мари Ли

Я соскользнула с подоконника.

Багиров остановился в нескольких шагах от меня. Он тяжело дышал, словно бежал по лестнице на сороковой этаж. На нем не было привычного делового костюма — только темные джинсы, черный кашемировый свитер и расстегнутое пальто. Без брони из идеальных галстуков и запонок он казался невероятно домашним, но от этого не менее опасным. И безумно, пугающе красивым.

Его пронзительно-серые глаза лихорадочно скользнули по моему лицу, словно он пытался убедиться, что я не мираж, что я действительно стою здесь и сама позвала его. Под его глазами залегли глубокие тени — он тоже не спал эти дни.

— Я здесь, — хрипло произнес он, нарушая звенящую тишину пустого зала. Он не сделал попытки приблизиться, жестко контролируя каждый свой порыв. — Ты сказала, тебе нужен инвестор.

— Да, — я сделала глубокий вдох, стараясь унять дрожь в коленях. — Но, как я уже сказала, условия изменились, Руслан Викторович.

Он чуть склонил голову набок, не отрывая от меня напряженного взгляда. — Внимательно слушаю.

Я медленно сделала шаг навстречу. Мои каблуки гулко стучали по голому бетону. — Пункт первый. В этом помещении, — я обвела руками пустые стены, — я принимаю окончательные решения. Ты не покупаешь мне мебель втайне от меня, не согласовываешь дизайн-проекты за моей спиной и не пытаешься перевести сюда своих подрядчиков, если я их не утвердила. Это мой бизнес. Ты — финансовый партнер, но контрольный пакет акций и право вето принадлежат мне. Согласен?

Губы Руслана дрогнули в едва заметной, теплой полуулыбке. Напряжение в его плечах начало спадать. — Согласен.

— Пункт второй, — я сделала еще один шаг, оказываясь на расстоянии вытянутой руки. — В нашей жизни больше не существует понятия «удобная ширма». Если возникает кризис, рейдерский захват, падение акций или конец света — мы решаем это вместе. Ты больше не высылаешь меня из страны под конвоем охраны. Ты не отключаешь телефон. Ты говоришь со мной. Я не стеклянная кукла, Руслан. Если ты падаешь — я держу тебя. Если падаю я — ты держишь меня. Но мы стоим на одной земле. Согласен?

Багиров судорожно сглотнул. Желваки на его скулах дрогнули. Он смотрел на меня с такой всепоглощающей, невыносимой нежностью, что мне захотелось немедленно броситься ему на шею, но я заставила себя стоять на месте. — Согласен, — его голос стал еще ниже, вибрируя в пустом помещении. — Клянусь, Аня.

— И пункт третий... — мой голос предательски дрогнул.

Я сунула руку в карман джинсов и достала ту самую синюю бархатную коробочку. Пальцы немного слушались, когда я открыла ее. Изящное кольцо из белого золота мерцало в тусклом свете временных строительных ламп.

— Первый раз, когда я надела твое кольцо, это была сделка. Циничный контракт, подписанный в ресторане, — тихо произнесла я, глядя ему прямо в глаза. — Второй раз ты надел мне его в состоянии абсолютного счастья, но на следующий день всё рухнуло, и оно стало символом твоей попытки меня контролировать.

Я достала кольцо из бархатной прорези. Руслан замер, перестав дышать. Его взгляд был прикован к моим пальцам.

— А сейчас... Сейчас нет контрактов. Нет паники и адреналина. Есть только мы и эти пустые стены, которые нам предстоит отстроить заново, — я медленно, осознанно, не отрывая взгляда от его потемневших глаз, надела кольцо на безымянный палец левой руки. Оно скользнуло на свое законное место, и внутри меня словно замкнулся какой-то важный, жизненно необходимый контакт. — Третий пункт, Багиров. Я выхожу за тебя замуж. Но ты больше никогда не смеешь сомневаться во мне.