Книга Империя Эйернон. Подари мне счастье, страница 160 – Аля Герм

Он поднялся. И все присутствующие, как один человек, опустились на колени. Все, кроме одного.

На Западном балконе, у перил, что смотрят на Чёрные горы, стоял Хассиан Лассоран. Он был одет не в траур, а в бархатный мундир принца Темного Царства — тёмно-бордовый, с серебряной вышивкой в виде феникса, восстающего вниз, в землю. Наплечники из чёрного металла, инкрустированного лунным кварцем. На поясе церемониальный меч, лезвие которого поглощало свет. Он не кланялся. Он поднял правую руку в древнем жесте завершения. — Грибница выжжена. Корни — чисты. Плоды — ваши, — произнёс он, и его голос, тихий, но слышный каждому, пронёсся по залу, как сквозняк в склепе. — Тьма не враг света. Тьма — его память. Без неё — вы забудете, за что сражались. Тармир кивнул ему — не как правителю, а как старшему брату, что знает: без тьмы — нет света. А Ниса… Ниса улыбнулась. Потому чтомир стал целым не тогда, когда исчезла тьма, а когда она нашла своё место.

Дагорн обернулся и протянул руку. К нему, сквозь море склонённых голов, шагнула Ниса. Она была в платье из серебристой парчи, отороченном горностаем. Её рыжие волосы, символ её «нечистой» крови, были убраны в сложную причёску, но не скрыты, а выставлены напоказ, как знамя. Она была воплощением той самой иной силы, что пришла, чтобы исцелить, а не разрушить.

Дагорн взял в руки вторую корону более лёгкую, извитую, словно языки пламени, инкрустированную рубинами, горящими, как её дар. — Ниса Даррэн, — его голос смягчился, обращаясь только к ней, но слова были слышны всем. — Ты вошла в мою жизнь как буря, перевернув всё с ног на голову. Ты показала мне, что за холодной маской долга должно биться живое сердце. Ты принесла не победу, ты принесла искупление. Он заглянул ей в глаза, и в его взгляде была не только императорская воля, но и обещание мужчины, давшего клятву. — Я — сталь этой империи. Её щит и её меч. Но сталь без духа всего лишь холодный металл. — Он поднял корону над её головой. — Ты — душа этой империи. Её пламя и её сердце. Её память и её надежда. Согласишься ли ты стать моей Императрицей? Не только моей женой, но и совестью нашего народа? — Согласна, — её ответ прозвучал тихо, но с такой невероятной силой, что, казалось, дрогнули сами стены. — Пока сталь помнит огнь, она не станет ржавчиной.

Дагорн возложил корону на её голову. В тот же миг Ниса подняла руку, и между их коронами вспыхнула тонкая, сияющая нить энергии — золотой свет её дара и синеватая сталь его воли, сплетённые воедино. Это был не магический фокус, а зримое воплощение их союза. — Встаньте! — скомандовал Дагорн, и зал поднялся.

Тармир, отступив на шаг, смотрел на них, и на его лице впервые за многие годы была абсолютная, безмятежная улыбка. Его дело было сделано.

Новый Император обернулся к залу, его рука по-прежнему была в руке Императрицы. — Члены Объединённого Совета! Принесите клятву!

Один за другим, лорды и старейшины подходили к трону. За графа Лориана — его дочь, девушка в строгом сером платье, глаза опущены, но спина прямая — Клянусь от имени дома Лориан служить Единой Империи и её правителям. Пусть наши мечи заржавеют, но наши сердца — нет.

За герцогиню Марибель — её старый камердинер, держащий в руках печать дома — Клянусь от имени дома Марибель хранить землю и вершить правосудие. Пусть гордыня сгорит, но память — останется.