Книга Наследник пепельного клана, страница 24 – Андрей Любимов

— Я тоже, — ответил он.

Вера снова надела очки. Лицо её стало жёстче, старше.

— В письме есть ответ, куда идти дальше, — сказала она. — Высший клановый совет.

Клим резко повернулся к ней.

— Это не совет для таких, как мы.

— Для таких, как мы — нет. Для законного держателя закрытого долга между домами и спора по сопряжённой инфраструктуре — да, — возразила она. — Если у него есть кодекс, печать и подтверждение линии.

— И если его не выкинут с порога, — буркнул Клим.

— Не выкинут, — сказал Алексей.

Все посмотрели на него.

Он стоял у стола, бледный после яда, с глухо ноющей рукой, с новым даром, который ещё не научился держать как следует, и с письмом мёртвого отца в ладони. Но впервые за очень долгое время его внутреннее состояние совпадало с внешней ситуацией. Мир наконец перестал притворяться мелким и честным. Он оказался большим, грязным и понятным.

А с таким миром Алексей умел разговаривать лучше, чем с жалостью.

— Не выкинут, — повторил он. — Им придётся меня впустить. Потому что если я приду не как проситель, а как носитель живой линии, кодекса и долга Вельских, они не смогут сделать вид, что вопроса нет. Другое дело, что впустят они меня не как равного.

— А как кого? — спросила Марфа Егоровна.

Алексей медленно сложил письмо.

— Как жертву, — сказал он. — Как удобную фигуру, которую можно добить публично, договориться наверху и закрыть вопрос красиво. Они будут уверены, что я пришёл туда проиграть.

Клим оскалился без улыбки.

— А ты?

— А я туда приду напомнить, что мёртвые иногда плохо лежат.

Несколько секунд никто не говорил.

Потом Вера подошла к карте и аккуратно развернула рядом свою схему усадьбы, будто привычным жестом переводила разговор из ужаса в работу.

— Тогда нужно готовиться, — сказала она. — Не просто с бумагами. С порядком доказательств. С копиями. С перечнем узлов. С выпиской по долгу. С отдельным пакетом по исчезнувшим архивам. И желательно понять, кто именно имеет право созыва и на каком основании.

— А ещё желательно, — сухо заметила Марфа Егоровна, — чтобы наш господин наследник к утру не свалился с лихорадкой.

— Это тоже в план, — сказал Клим. — И в мой план входит проверить, кто уже знает, что под домом открыли проход. Потому что если ночью в усадьбу опять полезут гости, мне лучше встретить их не одним револьвером.

— Проверяй, — кивнул Алексей. — Но тихо. Без беготни по деревне и без старых имён.

Клим коротко кивнул и уже собрался к выходу, когда Алексей остановил его:

— И ещё. Найди всё, что у нас осталось из старых знаков дома. Не для красоты. Для узнавания.

— Думаешь, пригодится?

— Думаю, скоро придётся напомнить многим, как выглядит герб, который они поспешили считать пеплом.

Клим ушёл почти сразу.

Марфа Егоровна задержалась у полок, нашла деревянный ящик с пломбами и, открыв его, тихо выругалась от восхищения. Внутри лежали родовые печати служебного круга, бланки с гербом, запасные ключи от старых доменных шкафов и туго перетянутые пачки векселей.

— Ладно, — сказала она, не поднимая головы. — Может, я вас всех ещё переживу просто из вредности.

Вера осталась у стола.

— Вы правда пойдёте туда? — спросила она тихо, когда Марфа Егоровна отошла к дальнему шкафу.

— Да.

— Даже понимая, что вас там ждут не как сторону, а как проблему?