Книга Наследник пепельного клана, страница 5 – Андрей Любимов

В часовне уже царил хаос. Охрана кричала, женщины отступали к алтарю, чиновники падали, пытаясь прикрыть головы. Дмитрий Ратский выхватывал короткий дуэльный пистолет. Князь отталкивал с дороги секретаря.

Но никто не успевал.

Потому что это покушение было не на собрание.

Это покушение было на него одного.

Первый наёмник снова пошёл в атаку, и Алексей увидел в его движении то, чего боялся: тот работал в связке с магом-поддержкой. Где-то рядом был третий.

Тот, кто глушил зал. Тот, кто срывал чужую концентрацию.

И действительно — в следующий миг под куполом вспыхнула тонкая зелёная сетка подавления. Воздух задрожал. У одного из охранников сорвался с ладони заготовленный электрический разряд. У другого погас защитный контур.

Вообще-то у Алексея не должно было быть никаких шансов.

Он это понимал отчётливо и ясно, без истерики.

Последние шесть лет его учили выживать среди долгов, презрения и полузабытых остатков родовой школы. Его учили экономить на всём — на слугах, на лекарствах, на отоплении, на надежде. Но не готовили к тому, что убивать его придут прямо на церемонии памяти.

Первый клинок ударил снова.

Алексей успел закрыться тростью — металл звякнул, трость разлетелась у набалдашника, и в ладонь ударило болью. Второй наёмник врезался в него плечом. Мир дёрнулся, свечи пошли кругом. Алексей врезался спиной в каменную колонну, воздух выбило из лёгких.

Маска. Серые глаза. Ни злобы, ни страха. Работа.

Клинок пошёл снизу вверх, в печень.

Алексей перехватил руку обеими руками, чувствуя, как яд с пореза расползается по телу тонкой ледяной паутиной. Пальцы немели. Ноги тяжелели. Он удерживал лезвие в ладони на расстоянии ладони от собственного живота — и уже понимал, что силы не хватит.

Сзади кто-то крикнул его имя.

Чужой голос. Далёкий. Бесполезный.

Наёмник надавил сильнее.

Сталь шла вверх миллиметр за миллиметром.

И тогда Алексей услышал.

Не звук снаружи.

Изнутри.

Как будто где-то очень глубоко, под рёбрами, под сердцем, под старой болью, что годами копилась в нём, треснула тонкая перегородка. Сначала — едва заметно. Потом громче. Как если бы по иссохшему углю внезапно пошла жара.

Кольцо на пальце обожгло.

Он дёрнулся от неожиданности — и вместе с болью в тело вошло что-то ещё.

Память? Ярость? Огонь?

Нет.

Пепел.

Мир не вспыхнул — наоборот, будто выцвел на миг. Краски стали тусклее, звуки глуше, а по венам вместо крови будто пошла горячая сероватая пыль. Он почувствовал все места, где в зале лежала сажа: на старых балках после давнего пожара, в чашах подсвечников, в трещинах камня, в прахе свечных фитилей, в чёрном налёте на бронзе, в золе кадильницы.

Сотни крошечных мёртвых частиц.

И все — его.

Наёмник надавил ещё сильнее.

Алексей открыл глаза.

Серый шлейф сорвался с колонны за его спиной и ударил нападавшему в лицо.

Тот взвыл, отшатнувшись. Маска потемнела, будто её обдали кипятком. Кожа под нею начала стремительно сереть.

Второй наёмник замер всего на полсекунды. Этого хватило.

Алексей вскинул руку — не понимая толком, что делает, а лишь следуя новому, страшно естественному чувству, — и из потухших чаш у стен взлетела пыль. Не пламя. Не молния. Серый вихрь, густой и сухой, как дыхание старой печи. Он ударил второго в грудь, швырнул на скамьи и с треском опрокинул их вместе с человеком.