Книга Мертвы и негостеприимны, страница 27 – Кристина Тэ

Понятия не имею, в чем крылись корни той ненависти, но свелось все к тому, что муженек раскошелился на магический почтовый ящик, куда и присылал ежемесячное задание, а наведываться стал не чаще двух раз в год. Признаюсь, я вздохнула с облегчением. Нет, меня не страшило, что он вдруг потребует исполнения супружеского долга – да хоть бы уже потребовал, сколько можно-то, – просто я устала надеяться. Надеяться, что меня вот-вот отсюда заберут или хотя бы привезут весточку от родни, которая, кажется, совсем забыла о тихой девочке из клана Мареик. А так… не приезжает, ну и демон с ним. Значит, пора рассчитывать только на себя и выбираться самостоятельно.

Что я и сделала, пусть для этого мэтру Итану Гантраму пришлось героически погибнуть в чьей-то чужой постели.

— Госпожа Гантрам, вы в порядке? – прервал мои размышления голос Рэйнера, и я вскинула голову.

Оказалось, я так и сидела, постукивая ногтями по хрустальной креманке, чем, похоже, изрядно его достала. По крайней мере, с каждым «трынь» мэйн отчетливо морщился.

— Юта.

— Простите?

— Зовите меня Юта.

По мне, переход на более… личное обращение был вполне логичен. Во-первых, нам предстояло жить под одной крышей практически наедине – призрачные вредители не в счет. Во-вторых, мы уже лицезрели друг друга в самом затрапезном виде: он меня – в сорочке, я его – в овсянке. Ну и в-третьих, я никогда не мечтала стать одной из Гантрамов и после близкого знакомства с некоторыми представителями сего, как выразился мэйн, почтенного семейства предпочитала лишний раз не слышать это «Гантрам» по отношению к себе.

Было еще и «в-четвертых» – я здесь немного одичала и все эти политесы искренне считала излишеством.

Мэйн Рэйнер явно разгадал только эту последнюю причину и вновь едва не скривился, но все же кивнул:

— Хорошо. Юта.

Ответной любезности и предложения называть его Вэлтеном, Джакобом, Александром или Готтфридом я не удостоилась. Зачем такая куча имен, если ими не пользуются? Ох, с какой радостью я бы звала его Готтфридом. «Милый Готтфрид, а не пойти ли вам к демонам» – ну просто музыка. Я пару раз мысленно повторила эту фразу и почувствовала себя героиней романа, которая отбивается от навязчивого ухажера…

В реальности же ни от кого отбиваться не пришлось – Рэйнер сам поднялся, чопорно кивнул и сообщил:

— Сегодня я осмотрюсь в кабинете, полистаю бумаги, вдруг найду что-нибудь интересное. – Я уже открыла рот, но он тут же вскинул руку, обрывая так и не начавшуюся речь: – Да-да, вы наверняка уже все там изучили, но могли по незнанию что-нибудь пропустить. Если понадобится ваша помощь, я позову. А пока удостоверьтесь, что ваши… друзья мне не помешают.

И с этими словами мэйн развернулся и помаршировал прочь, а я поняла, что еще чуть-чуть – и креманка в моей руке превратится в горку осколков.

Вот как такому помогать? Я же уже хотела честно сказать, мол, часть бумаг некроманта унесла к себе – ну, почти честно, потому что не унесла и не к себе, а оставила в лаборатории, где им и место, – но всего парой фраз Рэйнер умудрился опять вогнать меня в состояние бешенства. Пусть теперь повертится, ибо в кабинете нет ровным счетом ничего, кроме одного самого невинного дневника старика Гантрама и… ох, проклятье. Моего недописанного романа. Ну да ладно, это я переживу. Да и не докажет он, что приключения лихой контрабандистки Шанталь – моих рук дело.