Книга Мертвы и негостеприимны, страница 30 – Кристина Тэ

Впрочем, говорил доктор Эморри совершенно спокойно и, кажется, даже попытался улыбнуться, но чуть искривившийся рот положение не спас.

— Может, и ваш, – пожал он плечами. – Но вообще я открыл кабинет в Хамранте.

— Папа́ – очень хороший доктор, – не преминула вставить младшая Эморри, на что ее отец лишь поморщился:

— Лена…

— Правда-правда! И вы не слушайте эти сплетни, людям делать нечего, вот они и треплют языками, а проклятия никакого нет. Это, наоборот, благословение!

— Лена! – вновь попытался приструнить дочь доктор Эморри, но, похоже, эта девица не могла молчать дольше нескольких секунд.

Хотя, если честно, любопытство мое так разыгралось, что я уже и не хотела, чтобы она замолкала.

— Проклятие? – невинно уточнила я, переводя взгляд с печального отца на взбудораженную дочь.

— Благословение, – упрямо поправила она. – Говорю же, не слушайте болтунов. Мы раньше в столице жили, а там любят уродовать правду. Думали, на новом месте будет проще, но слава вперед папа́ прибежала.

«История семейства Эморри за пять минут». Я едва не закатила глаза.

— Так чем же благословил Анико вашего батюшку?

Доктор предпочел вновь зарыться в куст, а Лена нервно поправила рыжие кудряшки.

— Папа́ знает, где он нужен. То есть не знает… чувствует. И приходит заранее. Но когда с каждым его появлением кто-нибудь получает травму и начинает вопить: «Помогите! Лекаря!» – это, знаете ли, не способствует народной любви. – Она вдруг наморщила лоб, будто что-то вспоминая, и наконец выдала явно чужую фразу: – Люди путают причину и следствие.

Ну разумеется.

Любопытство было удовлетворено, и я потеряла к нарушителям всякий интерес, но совершенно не представляла, что делать дальше. Остервенело попинать клятые тыквы и надеяться, что Эморри испугаются и сбегут? Пожелать приятного дня и скрыться в доме, позволив доктору и дальше терзать куст, а его дочурке – маяться на солнце? Или пригласить внезапных гостей на чай?

Вести светские беседы я была не в настроении, но зато начала переживать насчет слухов, которые непременно поползут, если болтушка Лена где-нибудь ляпнет про хозяйку Арве-мал-Тиге. Хорошо, если горожане решат, что мэйн Рэйнер привез с собой жену, но пара мелких деталей вроде вдовьего наряда, и…

Так что, похоже, придется все же вытерпеть чаепитие и в процессе намекнуть Лене Эморри, что обо мне лучше не упоминать. В конце концов, ее отец тоже пострадал от сплетен, должна понять.

Оставалось надеяться, что Аццо соизволит подать чай. «А может, удастся даже уговорить его слегка подправить их мысли», – мечтательно подумала я и уже открыла рот, чтобы озвучить вымученное приглашение, как вдруг из недр дома донесся жуткий грохот.

Доктор Эморри чуть не выронил драгоценную банку и как-то обреченно вцепился в ее округлые бока, Лена подскочила, а я устало обернулась на открытую дверь.

— Помогите! Лекаря! – заорали внутри.

Заорал отнюдь не мэйн Рэйнер, но голос показался смутно знакомым.

Я невольно глянула на доктора – лицо его словно стало еще грустнее, если такое вообще возможно. Но теперь я понимала истоки этой вселенской печали.

Было странно наблюдать, как порог Арве-мал-Тиге переступают совершенно посторонние люди. Такого не случалось… ну, если не брать в расчет день, когда мэйн Рэйнер осматривал потенциальное жилье, и собственно день продажи, то, почитай, с первого года моего здесь пребывания. Тогда-то я еще приглашала слуг да тех самых горе-заклинателей для очистки дома от скверны, плюс мэтр Штанге периодически наведывался, но потом все же отчаялся выкачать из молоденькой дурехи хоть какие-то монеты. Еще так называемый муж приезжал, но его вряд ли можно отнести к посторонним, даже при всей нелюбви к нему здешних обитателей.