Книга Там, где крадут сердца, страница 91 – Андреа Имз

— Теперь осталось только ждать, – произнес Бэзил.

Никто не шевелился, пока Джол боролся со смертью, – никто, кроме той женщины: она снова и снова смачивала и выжимала тряпку, прикладывала ее к потному лбу Джола. Вода наверняка уже стала теплой и грязной от нечистого пота, но женщина не оставляла своих усилий.

Как жаль, что это дело поручили не мне, – я смогла бы занять руки и голову; но приходилось просто смотреть, как пузырится зеленая гниль при каждом затрудненном вдохе; грудь поднималась и опадала все медленнее, и наконец я уже не могла разобрать, что это за слабые движения – легкие ли едва раздуваются или это шевелится, захватывая жизненное пространство, плесень.

Я переводила взгляд с одного лица на другое; Зацепленные замерли, они отважно не отводили глаз, почти не мигали, словно наблюдая, как умирает Джол, воздавали ему последние почести.

Наконец – не знаю, сколько прошло времени, – его грудь замерла. Я в первый раз видела смерть – человеческую смерть – так близко, но сразу поняла, что жизнь покинула Джола.

Рассмотреть, как отлетает жизнь, было нельзя, но тело, лежавшее на плитах, непостижимым, но самым определенным образом превратилось из «кого-то» во «что-то». Джол умер.

Бэзил опустился на колени и проверил пульс; руку Джола он постарался вытянуть подальше от тела.

— Скончался, – подтвердил он и коротко кивнул.

Женщина, которая смачивала лоб Джола, так и сидела с тряпкой в руках, не бросив ее в ведро, и с тряпки на пол настойчиво капала грязная вода.

— Надо прибраться, – распорядился Бэзил.

Глядевшие на тело Зацепленные ожили, словно это представление разворачивалось уже много раз.

— Что вы с ним сделаете? – спросила я, не сводя глаз с тела Джола. Плесень все еще слегка пузырилась.

— Сожжем, – буднично ответил Бэзил.

На моем лице, наверное, выразилось потрясение, потому что он прибавил:

— Мы не уверены, что гниение не распространится. Я в этом сомневаюсь, потому что до сих пор гниль оставалась только на тех, кого сорвали. Но рисковать не стоит.

— А если его увидит кто-нибудь еще, – прибавил другой мужчина – он помогал заворачивать труп в мешковину, – могут начаться расспросы. Может, и до врача дойдут.

— Но это же хорошо? – Я очень удивилась. – Вам необходимо поговорить с врачом. Черт его знает, вдруг врач поможет? Не спросите – не узнаете!

— Она не знает, – сказал Бэзил тому, другому.

— Чего я не знаю? – огрызнулась я.

— Врачи, может, и помогут, – сказал другой мужчина. – Вероятность маленькая, но есть. Найдется у них какое-нибудь средство.

— Вот именно. Об этом я и говорю, – подхватила я.

— А может, и не помогут. Может, они пойдут к волшебным делателям за магическим снадобьем от странной болезни, от которой человек гниет, словно яблоко. И тогда волшебные делатели начнут искать нас.

— Они и так знают, что вы собираетесь здесь, – заметила я. – Ведь так?

Стараясь не смотреть мне в глаза, второй мужчина заботливо завернул тело Джола, проявив особую тщательность с головой и ногами, словно подтыкал ребенку одеяло перед сном. Вскоре труп уже походил на безобидный сверток, какие приносят с базара.

— Не все ли нам равно? – обратилась я к Бэзилу. – А так у нас все же будет надежда на излечение. Мы хоть попытаемся не умереть, как он.

— Мы стараемся не привлекать к себе внимания волшебных делателей.