Книга Брошенная жена правителя Севера, страница 125 – Ри Даль

— Видишь, — наконец сказала я хрипло. — Не был он таким уж совершенным чудовищем, как ты его описываешь.

Хальдрим покачал головой.

— Это, Гайлина, не отменяет всего того, о чём я тебе рассказал тогда у святилища. Не отменяет. Просто говорю, что у меня в жизни была и такая минута. И за неё одну я ему благодарен.

Я кивнула и сказала уже совсем тихо:

— А мой отец был ко мне всегда нежен. Очень меня оберегал...

— Потому и выросла такой доброй. И мудрой. И я счастлив, что мне досталась такая жена.

Я снова не сдержалась и отвернулась к огню, чтобы не показывать лица.

Я не знала, что делать с тем, что во мне сейчас творилось. Это не была страсть, это не была влюблённость в её обычном, девичьем понимании. Это было что-то совсем другое — куда более глубокое, куда более взрослое, куда более окончательное. Это было то самое чувство, которое возникает между двумя людьми, когда они вдруг обнаруживают, что прошли вместе через такое, через что пройти вдвоём было невозможно, а они прошли. И обнаружив это, уже не могут разойтись.

Нужно было поскорее закончить с перевязкой. Я наложила на пострадавшее плечо чистую повязку. Сначала косую — крест-накрест через грудь, — а потом более тугую, охватывающую само плечо, чтобы держала. Узлы я завязала на здоровой стороне, чтобы они не давили на рану. Когда я закончила, Хальдрим медленно повёл плечом.

— Хорошо, — сказал он. — Даже лучше, чем у нашего жреца.

— Я ему передам, — невинно сказала я. — Но не думаю, что он будет рад.

— Не передавай. У нас с ним и так натянутые отношения.

— Это с каких пор?

— С того дня, как понял, что моя жена умеет лечить лучше него.

Я тихо засмеялась. Хальдрим улыбнулся в ответ. И от этой улыбки у меня внутри снова что-то тепло, мягко сжалось.

— Ну что? — спросила я, поднимаясь с медвежьей шкуры и отряхивая колени. — Я закончила, Хальдрим Стормольф. Можешь идти спокойно к себе.

Он посмотрел на меня снизу-вверх.

— А я, — сказал он, — надеялся, ты позволишь мне остаться сегодня здесь.

Я выдержала его взгляд.

— Раны твои не настолько серьёзны, — спокойно ответила я. и сделала паузу.

Хальдрим молчал и глядел испытующе. В его взгляде читалась немая просьба, но я отчего-то знала, что скажи я ему сейчас уйти, и он уйдёт беспрекословно. Именно это я и собиралась сказать. А сказала почему-то иное:

— Пожалуй, тебе действительно стоит набираться сил, а не идти через двор в свои покои в этот буран. Так что... Ладно. На эту ночь — оставайся.

— Только на эту?

— Хальдрим Стормольф, — Я подняла бровь. — Не следует требовать от женщины слишком многого и слишком быстро. Я и так иду тебе на большие уступки.

Он коротко кивнул, словно соглашаясь с мудрейшим из соглашений.

— Хорошо. — В голосе его пряталась улыбка. — На эту ночь — значит, на эту. Как скажешь.

Огонь в очаге догорал, и я подкинула в него ещё одно полено, прежде чем потушить светильник. Снаружи буран не унимался — наоборот, теперь он плотно охватил длинный дом со всех сторон и бился о деревянные стены, словно огромный, невидимый зверь. Решётка в окне глухо постукивала.

Я разделась за деревянной ширмой — переоделась в длинную, плотную, льняную сорочку, какую носят зимой все нордарские женщины. Хальдрим тем временем устроился у дальней стороны кровати. Я молча легла с другой стороны и натянула на себя покрывало.