Книга Ведьма для Несокрушимого, страница 78 – Лена Тулинова

— Ох, – испуганно проговорила ведьма. – Это ведь то, о чём ты так и не рассказал.

Он рассказал – коротко, потому что иначе не мог. Это требовало от него слишком большого усилия. И уж точно было тут не до любви и не до… не до того, что могло бы их вернуть в Альегрим.

— Теперь понятно, – сказала Эйвилин, и голос её прервался.

Она задрожала и непонятно напряглась – будто всё тело свела судорога.

— Что? – спросил рыцарь, и вдруг на него накатило.

Наверно, именно так всякий раз накатывало на ведьму – но ведь сам-то он не был одержим этим недугом! Азенальд лишь успел прижать женщину поближе к сердцу, когда их обоих внезапно бросило в страшную бездну видения. Прямо тут, на траве, безмятежным вечером на краю деревни…

Тенвен выздоровел. Тенвен ждал утра, чтобы тронуться в путь – и видение показало неизбежный финал, к которому привела бы эта его дорога. Великий Мастер, который сидел на застланной бархатом и шелками скамье, а за его плечом – командор Титольф, который с самым безмятежным видом перебирал чётки. Благостный, будто смазанный маслом, с чисто выбритым лицом и ясным взором, он смотрел на онемевшего оруженосца и улыбался.

— Вот видите, магистр, – ворковал Титольф, чуть склонившись к Мастеру, – юноша одержим тем же бесом, что и его господин. Оба они напали на меня, надругались – могу предъявить неоспоримые доказательства! – и бежали из Хадрифорда. А теперь юноша рассказывает небылицы о том, что они в пути связались с колдовскими силами, позволившими Азенальду унестись прочь от карающей десницы слуги господня, то есть от меня… Он скрылся, гнусный колдун, а своего ученика, при помощи противоестественных сил выжившего после жертвоприношения этого мерзавца, бросил умирать. И вот бедный мальчик…

Тут голос командора прервался якобы от нахлынувших чувств, и Титольф промокнул глаза краешком богато расшитого рукава.

— Бедный мальчик, одержимый бесом, пришёл к вам, чтобы завершить начатое Азенальдом гнусное дело. Он собирается оклеветать меня! Меня, давшего им обоим кров и хлеб, мир и покой, славу воинов господних и возможность восхвалять Блистающего и его присных во веки веков! Они пренебрегли спасением своих душ! Я не виню этого юношу, Великий Мастер – он только жертва Азенальда. Но теперь уж с ним ничего не поделаешь: остаётся лишь предать его очищающим пыткам, а затем умертвить. Так мы пожертвуем телом, но спасём его бессмертную душу.

Магистр посмотрел сначала на Титольфа, а затем на молодого оруженосца. Тот стоял, белый, словно мел, и не мог вымолвить ни слова.

— Это правда, Тенвен? – спросил Великий Мастер.

Тенвен отчаянно замотал головой.

— Покажи раны, дитя, – попросил Великий Мастер.

Оруженосец отступил на шаг.

Двое слуг силой раздели юношу по пояс, демонстрируя магистру и командору исхудавшее тело с ещё воспалённым рубцом после ужасной раны прямо в сердце.

— После таких ран выжить мог лишь колдун, или тот, кого лечил колдун, – проговорил командор Титольф. – А вам известно, что в Уэлли, где это случилось, живут последователи демонического культа, а также ведьмы и колдуны. Вся деревня там такая! Мы давно намеревались нагрянуть туда, послушные закону. Карающая десница господа, – голос Титольфа задрожал от якобы благочестивой ярости, – не оставит такие гнезда порока и бесовщины без возмездия! Я как раз и приехал в Эльмлинд, чтобы договориться с братством инквизиторов, дабы оказали мне честь последовать туда вместе с моим скромным отрядом…