Книга Сера, страница 299 – Калли Харт

— Что мне делать? – пробормотал Кэррион одними губами, глядя на нас поверх голов сатиров.

Я пожала плечами, не в силах ответить на этот вопрос.

Кэррион нахмурился и направился к нам, осторожно обходя коленопреклоненных сатиров, которые, казалось, поначалу не замечали его. А когда увидели, стали поспешно поворачиваться, по-прежнему стоя на коленях, чтобы не оказаться у нему спиной.

Кэррион выглядел выбитым из колеи, когда поднялся на ступени.

— Держу пари, тебе это нравится, Фейн.

— Я как раз думала о том, насколько это не к месту. Не говоря уже о том, как они все будут разочарованы, когда ты сообщишь им, что не собираешься отнимать трон у Беликона.

Кэррион собирался заговорить, у него наверняка наготове была какая-то язвительная колкость, но тут пение сатиров оборвалось. Женщина, обратившаяся к Лоррету, подняла голову и устремила на Кэрриона выразительный взгляд.

— Мы приветствуем вас в Инништаре, сир, – сказала она. – Мы бы устроили празднество в честь вашего прибытия, но, учитывая нынешние обстоятельства, надеемся, вы поймете…

Лоррет слегка наклонился к Кэрриону, чтобы женщина, Галвинниан, не услышала его.

— Будь осторожен, – предостерег он. – Если ты скажешь что-нибудь подтверждающее, что ты наследник ивелийского трона, это станет достоянием общественности. Ты не сможешь взять свои слова обратно. Это будет равносильно объявлению войны Беликону.

Напряженная, несчастная улыбка исказила лицо бывшего контрабандиста.

— Чтоб меня, – выдавил он сквозь стиснутые зубы.

— Вы обратитесь к нам? – спросила Галвинниан. – Для нас будет честью услышать речь сына и наследника Рюрика Дайантуса.

Кэррион приплясывал на носках, обводя глазами толпу. Воздух над нами прорезали крики птиц, тоскливые и одинокие. Теперь их стало еще больше, они грациозно кружились в воздушных потоках над скалами.

Прошло тридцать секунд.

Минута.

— Ну, лучше бы тебе что-нибудь сказать, – пробормотал Лоррет.

— Хорошо, хорошо. Дай мне минутку. Я пытаюсь придумать что-нибудь остроумное.

Живые боги.

— Забудь о своих приколах, – процедила я Свифту сквозь зубы. Такими темпами он спровоцирует политический скандал. – Скажи что-то короткое и милое.

— Отличная идея. Да. Короткое и милое, – поддержал Лоррет.

Сатиры затаили дыхание, когда Кэррион открыл рот. Он качнулся влево, затем вправо, его брови ползли все выше и выше к линии роста волос.

— Меня зовут Кэррион, – произнес он. – Приятно познакомиться со всеми вами. Мне очень нравятся ваши рога.

Среди собравшихся были историки. Кто-то наверняка увековечит этот миг – момент, когда сообщество сатиров увидело наследника Дайантуса. И когда они задокументируют первое, что сказал им потерянный король, это будет следующее:

«Мне очень нравятся ваши рога».

Лоррет застонал. Мне удалось сдержать свой собственный стон, но я едва справилась. Я подняла глаза к небу, не в силах смотреть на растерянные, хмурые взгляды сатиров и сохранять при этом невозмутимое выражение лица. Мой взгляд нашел птицу, пикирующую вниз, к океану… и меня вдруг осенило. Воспоминание, которое ускользало от меня раньше!

Оно было на расстоянии вытянутой руки. Так очевидно! Боги и мученики, я была идиоткой.

Я кое-что упустила.

И теперь я знала, что именно.

Я отступила от Кэрриона, пульс стучал в ушах как барабан. Лоррет вскинул голову, его ноздри дрогнули, а зрачки превратились в точки, когда он почувствовал во мне внезапную перемену.