Книга Сера, страница 67 – Калли Харт

— А ты, Ишабаль? Знаешь что-нибудь о запечатывании алхимических рун? – спросил Фишер. Его голос звучал напряженно, сам он казался рассеянным. – Беликон не вторгался на ваши земли, когда очищал Ивелию от всех алхимических текстов. Возможно, в Неверкроссе сохранилось что-нибудь полезное?

Я терпеть не могла, когда не понимала, о чем речь.

— Что такое Неверкросс?

Ишабаль сама ответила на этот вопрос.

— Это наш политический центр, – сказала она мягким, мелодичным голосом. – Город, не похожий ни на один другой. Наши здания стоят тысячелетиями, защищенные от внешнего мира. Там мы учим наших детей. Лечим больных.

— И ваши летописи хранятся там, – добавил Фишер. – В подземельях под городом.

Рыжеволосая ведьма нахмурилась: видимо, Кингфишер не должен был этого знать.

— Наши летописи касаются только нас.Под Неверкроссом нет никаких записей об алхимиках или их деятельности. А если бы и были, – сказала она, подняв палец и прервав Фишера, прежде чем он успел ее перебить, – только ведьмам Гильдии разрешено спускаться в подземелья. Я не смогла бы обеспечить вам доступ в эти камеры смерти, даже если бы захотела. А я не хочу. Там есть секреты, с которыми чужакам лучше не сталкиваться.

— Не сталкиваться? – уточнила я. Фраза прозвучала странно.

Ишабаль кивнула.

— Подземелья – это нечто потустороннее. Я бы спустилась туда только в самом крайнем случае. А у нас есть другие варианты. Пока мы не исчерпали их все, было бы глупо даже думать о том, чтобы подавать прошение о доступе.

Фишер рассеянно барабанил кончиками пальцев по столу. Свет позднего утра, проникавший через окно, золотил его волосы. Всего несколько часов назад мы сплетались друг с другом, объятые его сверкающей магией. В том тихом бархатном убежище царило блаженство. Теперь он был встревожен. Глубоко обеспокоен. Мне казалось, я почти чувствую его боль. Его стул заскрипел, когда он откинулся на спинку, балансируя на двух ножках. Прикрыв рот своей татуированной рукой, он вздохнул.

— Хорошо. Я уважаю ваши порядки. Ведьмы заслуживают покоя, – сказал он. – Мы воздержимся от поездки в Неверкросс столько, сколько сможем. Но этой гнили нипочем снег и лед, Ишабаль. Горы ее не остановят. Очень скоро она доберется до твоего дома, и это станет проблемой Гильдии.

Ведьма склонила голову, обдумывая мои слова, ее темно-рыжие косы кольцами упали на стол.

— К сожалению, моя мать и ее сестры, скорее всего, будут ждать, когда этот день наступит. Я расскажу им о том, что видела здесь. Но, боюсь, не стоит рассчитывать на быструю помощь Севера.

На какое-то время в библиотеке повисло молчание, все погрузились в свои мысли, пытаясь понять, как лучше поступить. Тишину нарушили шумно распахнувшаяся дверь и появление Рена и Лоррета в вихре кожи, сажи и боевых кос.

Фишер быстро поднялся.

— Вы нашли их?

Лицо Рена было мрачным, но он кивнул.

— Большинство воинов ждали нас на месте сбора. Однако мы потеряли еще тысячу душ.

— Вампиры?

Лоррет покачал головой.

— Гниль. Она каким-то образом заразила их. Так же, как, должно быть, заразила вампиров… Она покончила с ними за час. Максимум два. Другим воинам пришлось убить их. Своих друзей. Родных. Это было нехорошо. От военного лагеря до самых предгорий тянется след из тел.

— И там, где лежат эти тела, гниль распространяется и размножается, – добавил Рен. – Она захватывает любую растительность. Любое существо, живое или мертвое. Она беспрепятственно перемещается по снегу и выжженной земле. Мы все еще не придумали, как ее остановить.