Книга Двуликие: Дева Завесы, страница 140 – Алекс Джиллиан

— А вот в этом мальчишка не соврал, — мрачно признал Кайрос. — Печати, удерживающие нас в Пепельных Землях, воздвигла сама планета. Земля пробудилась, отторгая чужаков, и мощный всплеск магии во время нашего перехода расколол этот мир на пояса, оставив между барьерами согласованные коридоры. Князья намертво привязаны к своим территориям — нам закрыт путь и в людские города, и в Завесу. Подобная свобода есть только у драконов и наших наместников.

Мира поперхнулась, изумленно взглянув в сосредоточенное лицо Владыки. Он не розыгрывает ее? Всемогущие князья, внушающие первобытный трепет целым народам, оказались обычными узниками в своих несокрушимых, роскошных дворцах? Верилось с трудом, но… в его словах прослеживалась определенная логика.

— Двуликие, в свою очередь, не в силах ступить в Пепельные Земли, — продолжил Верховный, безошибочно прочитав смятение на её лице. — Образовавшийся тогда магический затвор раскололся на четыре части, и теперь эти ключи-реликты хранятся у каждой из рас. Ради уничтожения границ их действительно необходимо собрать воедино.

— И при чем здесь я? — голос Миры дрогнул, хотя внутри уже ледяным клубком сворачивалась пугающая догадка.

— При том, что только твоя кровь выдержит чудовищный откат энергии при их слиянии, — Кайрос подался вперед, властно опершись локтями о стол. — Теперь ты понимаешь, почему я трачу на тебя свое время?

Его тон вновь обрел хладнокровную жесткость. В груди девушки стало тесно от подступившего ужаса. Одно дело — слушать расплывчатые мифы о своем предназначении, и совсем другое — осознавать его убийственную неотвратимую суть.

— Когда четыре реликта сойдутся, через тебя хлынет мощь, способная разорвать континенты, — безжалостно припечатал князь. — Останешься слабой и неподготовленной, поддашься эмоциям — обратишься в пепел, так и не открыв врата. Мне ни к чему мертвая богиня из дурацких сказок. Мне требуется живой, выкованный до идеала ключ.

Мира неотрывно смотрела в его пылающие глаза, судорожно осмысливая услышанное. Владыка Аскаров оставался бессердечным тираном, лепящим из неё послушное орудие для своих целей. Но при этом он не скрывал намерений. Не играл в спасителя, не рядился в тогу благодетеля, как Леор со своей медовой улыбкой. И, как ни странно, эта холодная, суровая правда отрезвляла Миру, возвращая почву под ноги.

Она уверенно придвинула к себе тарелку и твердо взяла серебряный нож и вилку, точь-в-точь повторив действия Кайроса. Пальцы больше не дрожали, страх перед незнанием этикета показался такой глупостью на фоне грядущего выгорания, что Миру окончательно отпустило. Ей понадобится много сил. Для изнурительных тренировок. Для выживания. И для того, чтобы в игре древних существ начать диктовать собственные условия.

Отрезав кусок мяса, девушка отправила его в рот. Вкус оказался необычным — терпким, с легкой сладковатой ноткой. Обжигающие специи согрели желудок, прогоняя остатки дрожи после изнурительной утренней схватки.

Кайрос задумчиво наблюдал за ней, неторопливо вращая в пальцах кубок. Из его глаз исчезли угроза и раздражение, уступив место холодному, расчетливому интересу. Девчонка перестала вести себя как испуганная жертва, превратившись в ценное орудие, требующее тщательной закалки.