Книга Двуликие: Дева Завесы, страница 89 – Алекс Джиллиан

Целительница обвела горницу внимательным взглядом, и там, где проходил её взор, воздух словно очищался от напряжения.

Она подошла к своей плетеной корзине, и Дамир невольно отступил. На его губах крутился вопрос: как она успела так быстро исцелиться и одеться, да ещё так, что никто не заметил?

Хотя чему удивляться?

Эти чужеродные твари одарены магией так щедро, как Дамир даже не мечтал. И для него это казалось несправедливым вдвойне. Боги словно намеренно испытывали его стойкость, не дав ему ни единого преимущества в войне, где власть и магия принадлежали сильнейшим.

Тем временем Ингрид грациозной походкой приблизилась к кровати Яромира. Парень сжался, стараясь поглубже зарыться в подушку, его серые глаза наполнились недоверием.

Ингрид невесомо опустилась на самый край и потянула одеяло на себя. Яромир дернулся, бросив на нее настороженный взгляд, пытаясь прикрыться руками.

— Тише, не шевелись. Я не сделаю тебе больно, — пообещала она, и её тонкие пальцы коснулись узлов повязки на его груди. — Огонь Девы — тяжелое испытание для смертной плоти, но я знаю, как его унять.

Одним движением она развязала пропитанную сукровицей ткань, обнажив воспаленный след ладони Миры. Яромир судорожно втянул воздух, когда Ингрид достала из корзины пузатую склянку из темно-синего стекла.

Она капнула на ладонь прозрачное масло и начала медленно, круговыми движениями втирать его в ожог, пристально глядя в глаза Яромиру. Ее пальцы нежно порхали по вздувшейся коже, усмиряя боль и заживляя раны. Парень неподвижно застыл. На его бледных щеках проступил густой румянец. Он хотел отвернуться, смущенный непривычной лаской, но сила её зеленого взора держала его крепче цепей.

На глазах у замершей Радмилы и притихшего Дамира волдыри на груди Яромира начали опадать, оставляя после себя лишь чистую, здоровую кожу. Жар уходил, впитываясь в пальцы Ингрид. Парень выдохнул и суетливо натянул одеяло до самого подбородка.

— О каком ритуале говорил патлатый? — голос Дамира прозвучал резко, разбивая чары тишины. — Что вы готовите в своей Куще?

Ингрид неторопливо поднялась и подошла к окну, за которым янтарная дымка Тиходолья разгоралась все ярче. Она шумно выдохнула, убирая за заостренное ушко белую прядь.

Дамир невольно вздрогнул. В отличие от Миры, он не видел этой особенности у человекоподобных воплощений Двуликих. В образе крыла — да, острые уши не заметить было невозможно, как и все остальное уродство звериного облика.

— Ты спрашивал об обещании отца, — тихо произнесла Ингрид.

Дамир напрягся и перевел взгляд на потерянную Миру, все еще подпирающую стену. Прижав обе руки к груди, девушка тщетно пыталась усмирить взбесившееся сердце.

— Говори, — вернув взгляд к узкой спине целительницы, потребовал Дамир.

— Я видела Белозара всего несколько раз, — задумчиво проговорила Ингрид. — Ты поразительно похож на него. Такой же отчаянный и храбрый. Он тоже не знал страха, смело заглядывая в глаза смерти, и та, смутившись, отступала прочь.

Дамир дернулся, услышав имя отца. Ноги от волнения подкосились, и он опустился на скамью. Мира тоже внезапно очнулась и, неспешно приблизившись, села рядом с ним, выказывая молчаливую поддержку. Ей безумно хотелось протянуть руки и сжать его пальцы, но она не смела.