Книга Княгиня Заречная. Дом жениха выбрал другую, страница 72 – Виктор Громов

Ничего. Прошла секунда. Вторая. Кривцов уже открыл рот. И тут из глубины стены пришёл звук.

Не один. Неля была бы довольна. Варвара услышала несколько тонов сразу. Они возникали один за другим, словно отдалённые башни отвечали через горы. Белогорский знак загорелся.

Потом один из неизвестных. Потом второй. Слабее. Третий едва вспыхнул. Северинский остался тёмным.

Михаил не двигался.

— Почему мой не отвечает?

Варвара посмотрела на него.

— Потому что сейчас спрашивали не вас.

Он кивнул. Стена дрогнула. Между каменными плитами появилась тонкая щель. Бажен сразу шагнул вперёд.

— Назад.

Плита ушла в сторону. За ней начинался проход. Не разрушенный. Чистый. На полу почти не было пыли.

Варвара остановилась.

— Этим коридором пользовались.

Бажен присел.

Провёл пальцами по камню.

— Не недавно.

— Тогда почему так чисто?

Михаил посмотрел на стену.

— Потому что он был закрыт.

— Сорок семь лет?

— Возможно.

Кривцов тяжело вздохнул. Никто даже не посмотрел на него.

Коридор уходил вниз. Не глубоко. После двух поворотов каменная кладка изменилась. Крепость была построена грубо и практично. Здесь камень подгоняли почти без швов.

На стенах не было военных знаков. Только дороги. Линии. Маленькие гербы. Иногда над дверями встречался знакомый круг с пустым центром.

— Это и есть родовой дом? — спросила Елизавета.

— Не похоже на жилой, — сказала Варвара.

Через несколько минут проход вывел их наружу. Вот тогда стало понятно. За крепостью, скрытая между двумя скальными стенами, лежала небольшая долина. С дороги её невозможно было увидеть. Она находилась выше, чем основной двор, но со всех сторон была окружена камнем.

В центре стоял дом. Не дворец и не замок. Большое двухэтажное здание из светлого серого камня. По обеим сторонам — ещё несколько строений.

Маленький двор. Колодец. Две башни. Длинная крытая галерея. И всё это выглядело так, будто люди ушли отсюда не сорок семь лет назад.

А вчера. Окна были закрыты деревянными ставнями. Двери целы. Крыши не провалились. Даже водостоки оставались на месте.

Елизавета остановилась.

— Нет.

Варвара повернулась.

— Что?

— Я думала…

Она не закончила. Не смогла. Варвара посмотрела на дом. Теперь понимала. Елизавета готовилась увидеть руины.

Развалины. Доказательство, что её семья действительно закончилась давно и окончательно. Вместо этого перед ней стоял дом, который просто ждал. Михаил подошёл к каменному столбу у входа во двор. На нём находился герб Белогорских.

Целый. Никто не сбил дорогу между горами. Под ним — одна строка: «Закрыто до возвращения живого голоса». Кривцов прочитал.

— Значит, Тарас Клеменьев видел это место.

— Или знал запись, — сказал Михаил.

Елизавета всё ещё не двигалась. Варвара подошла к ней. Не коснулась, а просто встала рядом.

— Хотите войти одна?

Елизавета долго молчала.

— Нет.

Ответ прозвучал почти шёпотом.

— Почему?

— Я слишком долго была одна Белогорская.

Варвара ничего не сказала. И они пошли вместе.

Родовая печать находилась в главном доме. Не на воротах. Внутри. Большой круглый камень был встроен в пол центрального зала. Вокруг него — четыре дорожных направления.

Никакого трона. Никакого места главы. Четыре двери. Четыре стороны. Варвара уже перестала удивляться.

— Даже здесь нет центра власти, — сказала она.