Книга Княгиня Заречная. Дом жениха выбрал другую, страница 73 – Виктор Громов

Михаил медленно обошёл печать.

— Потому что дом тоже был узлом.

— Но родовым.

— Да.

Елизавета стояла у края круга.

— Что мне делать?

Кривцов ответил:

— Желательно ничего, пока мы не поймём устройство.

Она внимательнее посмотрела на него.

— Вы предлагаете наследнице дома не касаться собственной печати?

— Предлагаю сначала осмотреть помещение.

Елизавета неожиданно кивнула.

— Он прав.

Кривцов так удивился поддержке, что на несколько секунд перестал выглядеть собой. Бажен проверил двери. Одна вела в жилую часть. Вторая — к хозяйственному двору. Третья — в закрытую галерею.

Четвёртая — к архиву. Именно архив они открыли первым. Там Варвара окончательно поняла, что Белогорский дом не был заброшен. Его законсервировали. Книги стояли на полках.

Каждая закрыта защитной обложкой. Ящики опечатаны. На столах лежали тканевые покрытия. Металлические части обработаны защитным составом. Кто-то перед уходом не бросал дом.

Кто-то готовил его к тому, чтобы однажды открыть снова. Елизавета провела рукой по ближайшему столу.

— Кто это сделал?

— Ваши? — предположил Бажен.

Она покачала головой.

— Если род исчез неожиданно…

Кривцов уже изучал печати на ящиках.

— Возможно, не неожиданно.

Все посмотрели на него.

— Что?

— Если дом законсервирован, люди знали, что уходят.

Варвара ощутила, как очередная привычная версия прошлого начинает трещать.

— То есть Белогорские не просто исчезли.

— Не обязательно.

— Их могли вынудить уйти.

— Возможно.

— Или они сами закрыли центр.

— Да.

Елизавета побледнела.

— Но отец говорил, что у нас всё отняли.

— Одно другому не мешает, — сказала Варвара.

Михаил подошёл к дальнему шкафу.

— Здесь договорные книги.

Кривцов оказался рядом мгновенно.

— Не трогайте.

Михаил посмотрел на него.

— Это не мой архив.

— Именно.

Елизавета подошла.

— Тогда мой?

Все замолчали.

Потом Варвара сказала:

— Похоже, впервые за два дня можно ответить «да» без оговорок.

Елизавета положила ладонь на печать шкафа. Та загорелась. Замок открылся. Внутри стояло семь больших книг. Кривцов выдохнул так, будто ему только что подарили имение.

— Игнат Савельевич.

— Что?

— Постарайтесь держать достоинство.

— Я держу.

— Плохо.

Первую книгу они просмотрели быстро. Текущие дорожные соглашения. Вторую — медленнее. Распределение обязанностей между узлами. Третья содержала списки зимних убежищ и порядок сигналов.

На четвёртой Кривцов остановился.

— Старшие союзы.

Лицо Елизаветы стало бледнее. Михаил перевёл взгляд на Варвару. Вот оно. Книга была старше того документа, который нашли у Северинов. Значительно.

Толстые страницы. Два замка. Две печати. Одна Белогорская. Вторая Северинская.

— Открыть можно только двумя? — спросила Варвара.

Кривцов указал на устройство.

— Похоже.

Елизавета приложила свой знак. Белогорская сторона вспыхнула. Все посмотрели на Михаила. Он не двигался.

— Что?

— Ваша очередь, — сказала Варвара.

— Я временно отстранён от управления линиями.

— От современных Северинских линий.

— Этот договор относится к спорной системе.

Кривцов поправил очки.

— Формально князь Северин остаётся главой рода.

— Формально, — повторил Михаил.

— Сегодня это слово вам не нравится больше моего.

Елизавета посмотрела на него.

— Если книга вас не признает, узнаем хоть что-то.

Это оказалось убедительнее всего. Михаил положил ладонь на Северинскую печать. Сначала ничего не произошло. Варвара почувствовала, как он напрягся. Потом белая башня загорелась.