Книга Княгиня Заречная. Дом жениха выбрал другую, страница 88 – Виктор Громов

Архивист нахмурился.

— К вам?

— Я единственный человек в доме, который открыто говорил Михаилу, что его политика слишком мягкая.

Михаил сухо сказал:

— Благодарю за напоминание.

— Не сейчас.

Андрей подошёл ближе.

— Я предлагал формальный брак. Да. Глупо.

Елизавета подняла бровь.

— Это уже прогресс.

— Я всё ещё считаю, что тогда это казалось быстрым решением.

— Прогресс закончился.

— Но я сказал это открыто.

Теперь Андрей смотрел только на Гавриила.

— Если вы считали, что Михаил разрушит Север, могли прийти ко мне. К Сергею Андреевичу. К старшим узлам. Потребовать Совета. Показать старые записи. Спорить.

Он ткнул пальцем в поддельные письма.

— Вместо этого вы использовали моё имя как запасной центр власти и его подпись как доказательство предательства.

Гавриил отвёл взгляд.

— Потому что вы бы не сделали того, что нужно.

Андрей замер.

— Что именно?

— Не взяли бы дом.

— Вы были уверены?

— Да.

— Почему?

— Потому что вы слишком любите Северинов.

Несколько секунд Андрей молчал.

Потом тихо рассмеялся.

— Какая удивительная претензия.

Гавриил продолжил:

— Вы спорите с Михаилом. Злитесь. Считаете его решения слабостью. Но вы никогда не пойдёте против него, пока он остаётся законным главой.

— Верно.

— Значит, нужно было убрать его право именно на спорную линию.

Михаил произнёс:

— Вот зачем письма.

Гавриил посмотрел на него.

— Да.

— Не чтобы лишить меня дома.

— Нет.

— Только старых дорог.

— Временно.

Варвара почти услышала, как это слово ударило по комнате. Временно. Опять.

— Пока что? — спросил Михаил.

— Пока столица не подтвердит старый порядок.

Игнат Савельевич поднял глаза.

— Столица.

Все повернулись к нему.

Он медленно посмотрел на Гавриила.

— Вы не просто разослали письма по Северу.

Гавриил ничего не ответил.

— Вы ждали решения оттуда.

— Да.

— От кого?

Никто не заговорил сразу.

— Гавриил Тарасович.

Архивист посмотрел на маленькую неизвестную печать на копии Белогорского приложения. Потом сказал:

— Вам лучше увидеть.

Он привёл их не в основной архив. В старый. Тот самый корпус, куда исчезал ночью после первого сбоя. Бажен шёл рядом. Теперь уже не случайно.

Гавриил не сопротивлялся. Узкий коридор пах пылью, старой бумагой и холодным камнем. В дальнем конце находилась комната без окон, которую Варвара раньше не видела. Гавриил достал ключ. Михаил сказал:

— Отдайте Бажену.

Архивист замер. Потом снял ключ со связки. Протянул капитану. Это был первый настоящий жест потери власти. Не титула.

Не должности. Доступа. Бажен открыл. Внутри стояло всего три шкафа. На первом — герб Северинов.

На втором — знак Империи. Третий вообще не имел обозначения. Кривцов сразу подошёл ко второму.

— Печать.

На металлической пластине красовался тот самый знак. Круг. Три линии. Маленькая корона. Елизавета побледнела.

— Это он.

Гавриил кивнул.

— Имперское управление родовых линий.

Михаил нахмурился.

— Никогда не слышал.

— Потому что его давно нет.

— Что значит «нет»?

— Управление упразднили. Функции разделили между несколькими канцеляриями. Название исчезло.

Варвара смотрела на знак.

— Чем оно занималось?

Гавриил ответил:

— Родовой устойчивостью.

— Это ничего не объясняет.

— Оно следило, чтобы важные хозяйственные и защитные линии не разрушались при угасании домов, смене наследников, войнах, спорах.