Книга Тени теней, страница 61 – Игорь Шанин

— Что говорил?

— Что выиграю ради тебя!

Проходящие мимо бросают на нас взгляды. С садистским удовольствием отмечаю краем глаза нескольких знакомых девчонок из параллельного класса. Такое внимание гораздо приятнее, чем бесконечные оглядывания окружающих после возвращения из небытия.

За окнами спорткомплекса сегодня привычная серость, но без дождя, будто наверху плановое отключение воды. Еще бы у них там тучи кончились.

— Сегодня снова мороженое за мой счет, в честь победы, — улыбается Багров.

Смеюсь:

— Мы так с простудой сляжем.

— Вот вы где!

Из ниоткуда выныривает Прокофий, и я невольно закатываю глаза.

— Поздравляю с победой, — говорит он Максу. — Круто вы их сделали.

— Кто это? — спрашивает Багров у меня.

— Прокофий, — говорю. — Я рассказывала вчера, когда ты позвонил перед сном.

— Точно! — Макс протягивает руку ладонью вверх. — Погадаешь?

Прокофий переводит кислый взгляд с ладони на лицо Багрова.

— Я тебе не цыганка, — говорит высокомерно. — Я и без этого вижу то, что мне нужно.

— И что видишь? — недоверчиво усмехается Максим.

— Слишком много тьмы. Вообще, в каждом есть тьма, но в вас особенно много. И она не только ваша. Знаешь, чем это опасно? Когда впускаешь в душу чужую тьму, не жди, что она отнесется к тебе с состраданием.

Поскорей бы он ушел.

— Ты уже успел поговорить с Мишей? — спрашиваю.

Прокофий кладет руки на наши с Максом плечи и тянет в сторону от толпы. Завидующие взгляды окружающих становятся непонимающими.

— Не успел. Всему свое время.

Совсем не стараюсь скрыть неприязнь:

— От нас-то что надо?

— Просто хочу направить. Вы слишком долго блуждаете.

— В каком смысле?

Он настойчиво ведет в угол, где над питьевым фонтанчиком склонилась Вера Гринева. Длинная прядь челки прилипла к мокрой раковине, но она совсем не замечает.

— Просто посмотрите, вот и все, — говорит Прокофий. — Откройте глаза.

Когда до фонтанчика остается не больше пяти шагов, фаянсовая поверхность раковины дает глубокую трещину. Слабый поток превращается в струю, и Вера с визгом отшатывается, прикрывая лицо руками. Вода бьет почти до потолка, по стенам расползается сеть трещин, синяя краска лопается и облезает. Все вокруг дрожит как при сильном землетрясении.

— Ты не ушиблась? — спрашивает Макс, подаваясь в сторону Гриневой, но тут ближайшее окно с оглушительным звоном взрывается миллионом стеклянных брызг.

Под панические крики школьников внутрь врывается холодный ветер. Крики усиливаются, когда бетонный пол начинает крошиться под ногами будто песочное печенье. С потолка сыплются хлопья известки и струйки штукатурки. Я едва не падаю, но Макс подхватывает на руки и несет в сторону выхода. Наверху мигают и разбиваются люминесцентные лампы. Убрав с лица мокрые волосы, Вера с ужасом смотрит нам вслед, так и застыв у разбитого фонтанчика. Чем больше расстояние между ней и нами, тем слабее вибрация в полу и стенах.

Когда Макс выносит меня на улицу, изумление и шок отходят на второй план. Я выбираюсь из крепких объятий, чтобы встать на нетвердые ноги. Люди выбегают из спорткомплекса, громко переговариваясь и оглядываясь, хотя все уже окончательно затихло.

— Где этот твой предсказатель? — спрашивает Багров, оглядывая выбегающих.

Перед глазами всплывает школьный спортзал, лопнувший мяч, сломавшийся пол и испуганная Вера Гринева, убегающая прочь. Всего лишь несколько дней назад. И как я раньше не догадалась? Ответ был на расстоянии вытянутой руки!