Книга Тени теней, страница 63 – Игорь Шанин

Из школы потихоньку высыпают одиннадцатиклассники. Близоруко щурюсь, пытаясь разобрать лица.

— И что нам теперь делать? — спрашиваю.

— Не знаю.

На секунду отрываюсь от входа, чтобы бросить на Сажина недоверчивый взгляд:

— Не знаешь?

Он пожимает худыми плечами в ответ:

— У нас ничего нет. Даже то видео, которое я снял в лесу... Подожди...

Он шарит по карманам в поисках телефона, а я замечаю Макса среди выходящих из школы. Так и хочется броситься к нему, но меня ждут дела из раздела «неотложные».

— Вот, смотри.

Сажин запускает видео на мобильнике, и я с удивлением отвлекаюсь на экран. Там мы с испуганными лицами посреди белого дня шарахаемся по лесу, маша руками будто слепые. Глаза у всех широко распахнуты и смотрят на что-то определенно страшное, но камера этого не записала. Никакой темноты и таинственных девушек, только кучка чудаков как в наркотическом угаре.

— Все было не так! — говорю.

— Знаю. Это не могло быть коллективной галлюцинацией, это... что-то другое. Но у нас нет доказательств. Никто не поверит.

Он похож на улитку, вытащенную из раковины — такой же мягкий и слабый. Самое страшное, что так можно сказать про нас всех. Оказались безоружными перед непредсказуемой реальностью.

— Вон она, — кивает Сажин.

Вера Гринева спрыгивает с крыльца и, накинув капюшон, быстрым шагом удаляется прочь.

— Все, я пошла, — говорю.

— Может, мне с тобой? — неуверенно предлагает Миша.

— Нет, все вокруг будет взрываться, ты же знаешь, — я неловко улыбаюсь: — Лучше иди домой и немного поспи. Да, и не забудь помыться.

Второй раз за последнее время чувствую себя бестактной дрянью из-за Сажина. Как будто мало причин для плохого настроения.

Догнать Веру получается только за школьной оградой. Когда равняюсь с ней, она бросает осторожный взгляд из-под капюшона и тут же отворачивается.

Мой голос звучит почти жалобно:

— Не торопись, нам надо поговорить.

— Не хочу. Не о чем.

— Еще как есть! Это всех нас касается.

— Ничего меня не касается. Отойди, не хочу, чтоб нас видели вместе.

Она прибавляет шаг, но я не отстаю.

— Ты не понимаешь, — говорю. — От этого нельзя убежать, оно всегда рядом.

Снова взгляд из-под капюшона, на этот раз неуверенный и встревоженный.

— Ты ведь тоже исчезала? — спрашиваю.

Молчит.

— Исчезала?

— Ой, отстань, а? — вспыхивает Вера. — Что прицепилась?

Кто-то кричит на другой стороне улицы, и мы останавливаемся, оборачиваясь. Там из окна на первом этаже вырываются языки пламени, что-то трещит и хлопает, слышится чей-то плач. Рядом собралась толпа, одни мечутся и машут руками, другие просто застыли с раскрытыми ртами. Где-то далеко нудит пожарная сирена.

— Тысяча пожаров на этой неделе, — задумчиво тянет Гринева.

Киваю:

— Сажин собирает газетные заметки про них. И не только.

На подоконнике появляется мужчина с младенцем в руках. Все лицо в копоти, глаза красные и слезящиеся. Толпа расступается, когда он прыгает и с криком неловко перекатывается на спину, держа орущего малыша перед собой. Люди из толпы бросаются на подмогу, и тут я замечаю страшные волдыри на руках мужчины.

— Сажин говорит, становится только хуже и хуже, — вспоминаю. — Никто не знает, чем все в итоге закончится.

— В каком смысле? — спрашивает Вера.

— Какая-то сила скапливается, притягивает всякие плохие вещи. Это все из-за нас.