Книга Тайна черного кеба, страница 105 – Фергюс Хьюм

— Кому-то сегодня холодно, – сказал Брайан, держа сигарету в руках. – Кажется… Боже мой! – воскликнул он, подскочив на ноги, когда незнакомец обернулся посмотреть на дом и снял шляпу. – Роджер Морланд!

Мужчина вздрогнул, посмотрел по сторонам, а потом надел шляпу и быстро вышел за ворота.

Мэдж стало не по себе от выражения лица Фицджеральда.

— Кто такой Роджер Морланд? – спросила она, дотронувшись до его руки. – Ах! Я вспомнила, – с внезапным ужасом прошептала она, – друг Оливера Уайта!

— Да, – прошептал Брайан, – и свидетель в суде.

В ту ночь Брайан практически не спал. Он почти сразу оставил Мэдж и уехал домой, но не стал ложиться. Молодой человек был слишком взволнован и обеспокоен, чтобы уснуть, и основную часть ночи ходил по комнате, погруженный в раздумья. Он никак не мог понять, что же стало причиной визита Роджера Морланда к Марку Фретлби. Все его показания в суде сводились к тому, что он встретил Уайта и пил с ним весь вечер. Уайт вышел, и больше Морланд его не видел. Так что теперь возник вопрос: «Зачем он приехал к мистеру Фретлби?» Он не был с ним знаком, и тем не менее у него была назначена встреча. Возможно, у Роджера были финансовые проблемы, а поскольку миллионер был известен своей щедростью, он мог прийти к нему за деньгами. Но был еще тот крик, раздавшийся во время их встречи, который означал, что Фретлби чего-то испугался. Мэдж поднялась наверх, но дверь была заперта и отец не впустил ее. Почему же он так не хотел, чтобы кто-нибудь увидел Морланда? Очевидно, тот признался в чем-то ужасном, и Фицджеральд был уверен, что это касалось убийства в кебе. Он измучил себя размышлениями и, когда засияли первые лучи рассвета, рухнул на кровать в чем был и проспал крепким сном до двенадцати часов следующего дня. Когда же он встал и посмотрел на себя в зеркало, то поразился, каким измученным и осунувшимся выглядит его лицо. Как только Брайан проснулся, его мысли снова обратились к Марку Фретлби и визиту Морланда.

— Он загнан в угол, – пробормотал ирландец себе под нос. – У него не осталось выхода. Ах, бедная Мэдж! Если бы я мог защитить тебя от того, что тебе рано или поздно придется узнать, и защитить ту, другую девушку… Грехи отцов падут на их детей… Боже, помоги!

Он принял ванну и, одевшись, вышел в гостиную попить чаю, что немного привело его в чувство. Миссис Сэмпсон, весело скрипя, поднялась по лестнице с письмом и не сдержала крика удивления от того, как переменился ее жилец.

— Боже мой, сэр! – воскликнула она. – Что вы делали все это время, я же знаю, что вы собирались лечь спать, сэр, но вы выглядите так, будто глаз не сомкнули.

— Да, мне не спалось, – беззаботно ответил Брайан, протягивая руку за письмом. – Я прошагал по комнате всю ночь… Я, наверное, прошел несколько миль!

— Ах, это напомнило мне о моем бедном муже, – всхлипнула старушка, – он был набойщиком и по ночам ходил по комнате взад-вперед по ковру, который, между прочим, недешевый, пока не истоптал его вусмерть, и единственным способом остановить его было дать ему успокоительное, что и вам, сэр, я тоже советую, например, виски с лимоном и сахаром, но еще я слышала, что хлороформ…

— Нет, черт возьми, – вырвалось у Фицджеральда, – этого с меня достаточно!