Книга Тайна черного кеба, страница 13 – Фергюс Хьюм

Миссис Хэйблтон открыла дверь и молча провела его не в свою гостиную, а в намного более роскошно обставленную комнату, которая, как догадался Горби, принадлежала Уайту. Он внимательно осмотрел помещение и сразу составил мнение о характере жильца.

— Легкомысленный, – сделал он вывод, – и расточительный. А друзья его и, возможно, враги – из сомнительных кругов.

Подтолкнул Горби к таком выводу образ жизни Уайта, который находил отражение в каждой детали. Комната была хорошо обставлена, вся мебель покрыта темно-красным бархатом, а шторы на окнах и ковер имели один темный оттенок.

— Я знаю свое дело, – заметила хозяйка дома с довольной улыбкой на лице. – Если хочешь, чтобы молодые мужчины снимали комнаты, то они должны быть хорошо обставлены, и мистер Уайт исправно платил, хотя и был довольно прихотлив в еде, а я не шеф-повар и не могу готовить всякие французские штучки, которые все равно только портят желудок.

Абажуры газовых ламп были бледно-розового оттенка, и поскольку миссис Хэйблтон зажгла их, ожидая Горби, комнату наполнял мягкий розовый свет. Детектив спрятал руки в карманы и неспешно обошел помещение, очень внимательно все разглядывая. На стенах висели картины, изображавшие призовых скакунов и знаменитых жокеев. Среди них попадались и фотографии актрис, в основном лондонских, таких, как Нелли Фаррен, Кейт Вон и других водевильных звезд, которые, очевидно, были предметами обожания Уайта. На каминной полке стояла подставка с трубками, над которой висели скрещенные шпаги, а ниже – огромное количество рамок всех цветов. Милые лица улыбались со снимков, и, что примечательно, ни одной фотографии мужчины ни в рамках, ни на стенах найти не удалось.

— Любитель дам, несомненно, – сказал Горби, кивая в сторону каминной полки.

— Выставка потаскушек, – угрюмо ответила Рубина Хэйблтон, плотно сжав губы. – Мне так стыдно каждый раз, как я протираю с них пыль. Я не вижу оправдания девушкам, фотографирующимся практически без одежды, как будто они только проснулись, но мистер Уайт любит их.

— Большинству молодых людей такое нравится, – сухо ответил сыщик, пройдя к книжной полке.

— Нехристи, – сказала хозяйка дома. – Я бы всех их утопила, говорю вам, всех их, называющих себя венцом творения, как будто женщины были созданы, чтобы зарабатывать деньги и смотреть, как они их пропивают, как и поступал мой суженый, чей желудок мог вместить в себя черт знает сколько пива, и я так одинока, совсем без детей, хотя это и слава богу, иначе они пошли бы в отца и пропили бы все на свете.

Горби не придал значения тираде против мужеского пола. Вместо этого он осматривал библиотеку Уайта, которая, похоже, состояла из одних французских романов и спортивных газет.

— Золя, – задумчиво произнес Сэмюэль, взяв потрепанную желтую книгу. – Я слышал о нем. Если его романы столь же негодны, как и его репутация, не думаю, что стоит их читать.

В этот момент раздался стук в дверь, громкий и решительный. Услышав его, миссис Хэйблтон вскочила.

— Возможно, это мистер Морланд, – сказала она, когда детектив поставил том Золя на место. – У меня никогда не бывает посетителей по вечерам, ведь я одинокая вдова, но если это он, я приведу его сюда.

Рубина вышла, и Горби, превратившись в слух, услышал мужской голос, спрашивающий, дома ли мистер Уайт.