Книга Тайна черного кеба, страница 15 – Фергюс Хьюм

— Если бы я остался в городе, – сказал он, – этого бы не произошло, ведь я всегда был рядом с Уайтом.

— Вы хорошо его знали, сэр? – спросил Сэмюэль сочувствующим голосом.

— Мы были как братья, – ответил Роджер с горечью. – Я прибыл из Англии на том же пароходе, что и он, и постоянно навещал его здесь.

Рубина кивнула, подтверждая правдивость сказанного.

— На самом деле, – сказал Морланд после некоторых размышлений, – мне кажется, я был с ним в ту ночь, когда его убили.

Миссис Хэйблтон, не сдержав крика удивления, закрыла лицо передником, но детектив не пошевелился, хотя последнее замечание друга убитого удивило и его.

— В чем дело? – спросил Морланд, поворачиваясь к хозяйке дома. – Не бойтесь, я не убивал. Нет, но я встретил его в прошлый четверг, а в пятницу около половины седьмого утра уехал.

— А во сколько вы виделись с Уайтом в четверг? – спросил Горби.

— Дайте вспомнить, – задумался Морланд, положив ногу на ногу и глядя в потолок. – Около половины десятого. Я был в отеле «Ориент» на Берк-стрит. Мы выпили вместе, а потом прогулялись до Рассел-стрит, где выпили еще немного. На самом деле, – сказал он спокойно, – мы немало выпили в тот вечер.

— Нехристи! – прошептала Хэйблтон.

— Так, – спокойно вымолвил следователь, – продолжайте.

— Понимаете, мне сложно о таком рассказывать, – сказал Морланд, глядя на обоих слушателей с приятной улыбкой, – но в подобной ситуации я считаю своим долгом отбросить все предрассудки. Мы оба сильно напились.

— Да. Уайт, как мы знаем, был очень пьян, когда сел в двуколку, а вы? – уточнил Сэмюэль.

— Не настолько, – ответил его собеседник. – Я знаю, когда стоит остановиться. Мне кажется, Оливер ушел из отеля, когда был почти час ночи пятницы.

— А что сделали вы?

— Я остался в отеле. Он забыл свое пальто, и я взял его и ринулся за ним, чтобы отдать. Я был слишком пьян, чтобы понять, в какую сторону он ушел, и стоял, облокотившись на дверь отеля на Берк-стрит с пальто в руках. Затем кто-то подошел, выхватил пальто из моих рук и убежал, и последнее, что помню – я кричал: «Держи вора!» Потом я, наверное, упал, потому что на следующее утро проснулся в постели в грязной одежде. Я встал и уехал из города на поезде в шесть тридцать и поэтому ничего не знал о случившемся, пока не вернулся в Мельбурн сегодня вечером. Вот все, что мне известно.

— Не казалось ли вам, что за Уайтом следили в ту ночь?

— Нет, – честно ответил Морланд. – Он был в хорошем настроении, хотя сначала казался расстроенным.

— Какова была причина его расстройства?

Морланд поднялся и, подойдя к столику, принес альбом Уайта, который он положил на стол и молча открыл. В альбоме было все то же, что и на стенах, – актрисы театра и дамочки из балета, но Морланд пролистал его почти до конца, остановился на большом кабинетном портрете^[5] и пододвинул альбом к Горби.

— Вот причина, – сказал он.

Это был снимок прелестной молодой девушки, одетой в белое, с теннисной ракеткой в руке. Поверх светлых волос красовалась матросская шапочка. Девушка немного наклонилась вперед, победительно улыбаясь. На заднем плане густо цвели тропические растения. Миссис Хэйблтон издала возглас удивления, узнав девушку.

— Боже, это же мисс Фретлби! – воскликнула она. – Откуда он ее знает?

— Он знал ее отца – тот помогал ему с работой, что-то в этом духе, – поспешно объяснил мистер Морланд.