Книга Тайна черного кеба, страница 19 – Фергюс Хьюм

Примерно через две недели после исчезновения Уайта Фретлби устроил званый ужин в честь дня рождения дочери. Выдался замечательный вечер, и широкие панорамные окна, ведущие на веранду, были открыты, впуская легкий океанский бриз. Снаружи высилось что-то вроде стены из тропических растений, и гости могли разглядеть сквозь ветви воду залива, переливающуюся в бледном лунном свете. Брайан сидел напротив Мэдж и то и дело украдкой ловил из-за фруктов и цветов, поставленных вдоль середины стола, ее радостные взгляды. Марк Фретлби сидел во главе и пребывал в очень хорошем настроении. Его напряженное лицо было расслаблено, он пил больше вина, чем обычно.

Суп только что унесли, когда кто-то опоздавший вошел с извинениями и занял свое место. Этим опоздавшим оказался Феликс Роллестон, один из самых известных молодых людей в Мельбурне. Он имел свой доход, пописывая что-то для газет, его можно было встретить в любом богатом доме Мельбурна, всегда веселого, счастливого и полного новостей. Если кому-то требовалось узнать детали любого скандала, он мог смело обратиться к Феликсу. Этот человек знал все, что происходило в стране и за границей. Его знания были, возможно, не всегда точны, но очень обширны, а разговоры всегда пикантны и временами даже остроумны. Калтон, один из ведущих адвокатов города, заметил, что Роллестон напоминает ему одного из персонажей Биконсфильда, о котором тот отзывался следующим образом: «Он не блистает интеллектом, но его карманы всегда полны монетами». К счастью для Феликса, надо заметить, что монет у него водилось предостаточно.

Разговор, который начал было увядать перед его приходом, снова разгорелся.

— Прошу меня простить, так неловко, – сказал Феликс, сев рядом с Мэдж, – но такому человеку, как я, надо быть осторожным со временем – столько претендентов на него.

— Не особенно вас это и заботит, – заметила мисс Мэдж с язвительной улыбкой. – Признайтесь, вы только что из гостей.

— Да, – согласился Роллестон, – в этом недостаток большого числа знакомых. Они дают вам слабый чай и тонкий кусочек хлеба с маслом, тогда как…

— …вам бы хотелось пряных почек, – закончил его мысль Брайан.

Все посмеялись над этим замечанием, но Феликс не счел нужным обращать внимание на то, что его прервали.

— Единственное преимущество пятичасового чая заключается в том, – продолжил он, – что эта традиция собирает людей вместе и можно послушать, что происходит вокруг.

— Ах да, Роллестон, – сказал Фретлби, глядя на запоздавшего гостя с заинтересованной улыбкой. – Какие у вас есть новости?

— Хорошие новости, плохие новости и такие, о которых вы еще не слышали, – заявил тот мрачно. – Да, у меня есть кое-что – разве вы еще не осведомлены?

Феликс почувствовал, что в его власти сообщить сенсацию. Ничто не могло доставить ему большего удовольствия.

— Знаете ли вы, – начал он, мрачно поправляя монокль, – что выяснилось имя того бедняги, убитого в двуколке?

— Не может быть! – вскрикнули все в один голос.

— Да, – продолжил Роллестон, – и более того, вам всем оно известно.

— Только не Уайт! – сказал Брайан, ужаснувшись.

— Постойте, откуда вы знаете? – спросил Феликс, раздраженный тем, что его опередили. – Я сам только что это услышал от полиции в Сент-Килда.

— Это очевидно, – сказал Фицджеральд смущенно. – Я встречался с ним постоянно, и поскольку я не видел его вот уже две недели, я предположил, что он мог оказаться жертвой.