Книга Тайна черного кеба, страница 20 – Фергюс Хьюм

— Как они это выяснили? – спросил Фретлби, разглядывая свой бокал вина.

— Это все благодаря детективу, – ответил Роллестон. – Такие всё знают.

— Очень печально слышать это, – заметил Марк по поводу смерти Уайта. – Я видел его рекомендательное письмо, и он показался мне очень умным и перспективным молодым человеком.

— Проклятая двуколка! – пробормотал Феликс, и Брайан был склонен согласиться с ним. Весь оставшийся вечер никто не говорил ни о чем другом, кроме убийства и тайны, которой оно окружено. Когда дамы удалились в гостиную, они продолжили эту тему и там, но в итоге перешли к более приятным разговорам. Мужчины же, когда скатерть была убрана, наполнили бокалы и продолжили обсуждение с неослабевающим пылом. Один лишь Фицджеральд не принимал участия в разговоре. Он сидел поникший, в глубоком раздумье, не пригубив вина.

— Чего я никак не могу понять, – заметил Роллестон, который развлекал себя, раскалывая орехи, – это почему раньше не выяснилось, кто он.

— Это несложно объяснить, – сказал Фретлби, наполняя бокал. – Его здесь мало знали, ведь он приехал из Англии недавно, и, я полагаю, наш дом был единственным, где его принимали.

— Ну подумайте сами, Роллестон, – сказал сидящий рядом с ним Калтон, – если бы вы нашли в двуколке убитого мужчину в вечернем костюме – который носят по вечерам девять из десяти мужчин – без карточек в карманах, без имени на подкладке, я полагаю, вам было бы сложно разузнать, кто он. Я считаю, надо отдать должное полиции, что они так быстро выяснили это.

— Сразу вспоминается «Дело Ливенворта»^[7] и все подобное, – сказал Феликс, чья начитанность была под сомнением. – Ужасно увлекательно, словно решаешь ребус. Ха, да я и сам не прочь бы стать детективом!

— Боюсь, в таком случае, – сказал Марк, усмехаясь, – преступники могли бы спать спокойно.

— Да, я не очень разбираюсь в этом, – проницательно заметил Фицджеральд. – Некоторые люди как бисквиты с кремом, – легонькие на первый взгляд, но густые и насыщенные внутри.

— Какое странное высказывание, – заметил Калтон, попивая вино, – но я боюсь, что полиции придется намного труднее с поисками того, кто совершил преступление. Я считаю, он чертовски умный человек.

— Значит, полагаете, его не найдут? – спросил Брайан, очнувшись от своих раздумий.

— Ну, я не берусь это утверждать, – продолжил адвокат, – но он точно не оставил никаких следов, а даже индейцам, в которых высоко развит инстинкт выслеживания, необходима какая-то зацепка, чтобы разыскать врага. Так что, – продолжил Калтон, разговорившись, – человек, убивший Уайта, – необычный преступник. Место, которое он выбрал для преступления, очень удобное.

— Вы считаете? – спросил Роллестон. – Почему же? Я бы подумал, что двуколка на открытой улице – это крайне безрассудно.

— Именно поэтому оно и удобное, – ответил мистер Калтон загадочно. – Почитайте Томаса Де Квинси^[8], и вы поймете, что чем более место публично, тем меньше риск, что вас там заметят. В том человеке в светлом пальто не было ничего, что могло бы вызвать подозрения у Ройстона. Он сел в экипаж с Уайтом, никакого шума, ничто не привлекало внимания, и потом он вышел. Естественно, Ройстон поехал до Сент-Килда и даже не подозревал, что Уайт был мертв все это время, пока не заглянул внутрь и не дотронулся до него. Что же касается мужчины в светлом пальто, то он живет не на Паулет-стрит, да и вообще не в Восточном Мельбурне.