Книга Тайна черного кеба, страница 22 – Фергюс Хьюм

— De mortuis nil nisi bonum^[9], – процитировал Фицджеральд. – Но поскольку при жизни я его ненавидел, вряд ли теперь от меня можно ожидать сожалений.

Мэдж не ответила, а лишь быстро взглянула на его лицо и впервые заметила, что вид у него нездоровый.

— Что с тобой, дорогой? – спросила она, положив руку ему на плечо. – Ты неважно выглядишь.

— Ничего-ничего, – ответил Брайан поспешно. – Я немного переволновался из-за работы… Но пойдем же, – сказал он, вставая, – пойдем на улицу, а то твой отец уже попросил паровой свисток что-нибудь спеть.

Паровым свистком была Джулия Фезервейт, сестра возлюбленной Роллестона, и Мэдж еле сдержала смешок, направившись на веранду с Фицджеральдом.

— Как тебе не стыдно, – сказала она, разразившись смехом, когда они вышли, – ее учили лучшие учителя.

— Как я им сочувствую, – ответил Брайан мрачно, услышав, как Джулия начала исполнять своим пронзительным голосом песню «Еще одна встреча». – Я лучше послушаю завывания призрака в замке, чем встречусь с ней снова, одного раза более чем достаточно.

Мэдж ничего не ответила. Облокотившись на ограду веранды, она любовалась лунной ночью. На лужайке в саду гуляли люди, некоторые из них останавливались и прислушивались к пронзительному голосу Джулии. Один мужчина казался особенно заинтересованным музыкой, поскольку не отводил взгляда от ограды дома. Брайан и Мэдж говорили на разные темы, но каждый раз, когда девушка поднимала голову, она видела того мужчину, смотрящего на дом.

— Что ему надо, Брайан? – спросила она.

— Кому? – не понял ее жених. – А, – он увидел, как мужчина подошел к тропинке, продолжая смотреть на дом, – он очарован музыкой, полагаю, вот и все.

Мисс Фретлби промолчала, однако она не могла избавиться от мысли, что что-то не так, и дело вовсе не в музыке. А потом Джулия прекратила петь, и Мэдж предложила вернуться внутрь.

— Зачем? – спросил Брайан, полулежа в удобном кресле и куря сигарету. – Здесь очень хорошо.

— Мне следует уделить внимание гостям, – ответила девушка, вставая. – Останься здесь и докури, – добавила она и с веселой улыбкой впорхнула в дом.

Некоторое время Фицджеральд сидел и курил, глядя на луну. Да, тот мужчина действительно следил за домом – он сел на один из стульев и не сводил взгляда с окон. Брайан выбросил сигарету и вздрогнул.

— Неужели меня кто-то видел? – пробормотал он, вставая. – Пф! Конечно, нет, и возница ни за что не узнает меня. Будь проклят этот Уайт! Лучше бы я никогда не встречал его.

Молодой человек в последний раз взглянул на темную фигуру возле тропинки и зашел в теплую, ярко освещенную комнату.

Что-то беспокоило его, и он всполошился бы еще больше, если бы знал, что мужчина на улице был одним из самых умных детективов Мельбурна.

Горби наблюдал за домом Фретлби весь вечер и уже чувствовал немалое раздражение. Морланд не знал, где живет Фицджеральд, а поскольку это было одним из главных фактов, который хотел выяснить сыщик, он решил проследить за Брайаном до самого дома.

— Если это возлюбленный той милой девушки, я дождусь, пока он покинет дом, – убеждал Горби сам себя, заняв место на лужайке. – Он держится рядом с ней, а когда уйдет, мне не составит труда выследить, где он живет.

Когда ранним вечером Брайан появился на дороге, ведущей к дому Марка Фретлби, на нем был вечерний костюм, легкое пальто и мягкая шляпа.