Книга Тайна черного кеба, страница 25 – Фергюс Хьюм

Брайан медленно прогуливался по Флиндерс-стрит, пребывая в раздумьях. Он повернул на Рассел-стрит и продолжал идти, пока не дошел до памятника Уиллсу и Берку – до того самого места, где остановилась двуколка в ночь убийства.

«Вот оно что! – подумал сыщик, стоя в тени на противоположной стороне улицы. – Хотите взглянуть на памятник? Я бы на вашем месте этого не делал – чревато».

Фицджеральд постоял несколько минут на углу и пошел по Коллинз-стрит. Добрался до стоянки кебов напротив Мельбурнского клуба, все еще уверенный, что за ним следят. Нанял экипаж и поехал в направлении Спринг-стрит. Горби был сбит с толку столь неожиданным шагом, но, не теряя времени, нанял другую двуколку и приказал вознице следовать за первой, пока та не остановится.

— Давайте сыграем в игру, – сказал он, устраиваясь на сиденье в экипаже, – и я добьюсь от вас всего, что мне необходимо, каким бы умным вы ни были. А вы умны, – продолжил он, оглядывая роскошный кеб, – выбрать такое удобное место для убийства. Никто не беспокоит, и полно времени, чтобы сбежать, когда закончите. Как же увлекательно следить за таким человеком вместо всяких ненормальных, которые совершают убийства, даже не позаботившись о том, чтобы их не поймали!

Пока детектив разговаривал сам с собой, его транспорт, следуя за первым, повернул на Спринг-стрит и теперь ехал по Веллингтон-Пэрейд в направлении Восточного Мельбурна. Затем он повернул на Паулет-стрит, чему Сэмюэль очень обрадовался.

— Не так умен, как я думал, – сказал он себе. – Сразу выдал свое местонахождение, даже не попытавшись запутать следы.

Но детектив просчитался. Двуколка все ехала и ехала бесконечным лабиринтом улиц, и казалось, что Брайан намерен проездить всю ночь.

— Послушайте, сэр! – не выдержал кучер Горби, заглянув в окошко под крышей экипажа, – сколько еще будет продолжаться эта игра? Моя кляча вымоталась, аж ноги заплетаются!

— Езжайте! Не останавливайтесь! – нетерпеливо ответил сыщик. – Я хорошо заплачу.

Настроение кебмена поднялось, и некоторое время ему удавалось уговорами и кнутом поддерживать темп своей лошади. К этому времени они были уже в Фицрое, и обе двуколки повернули с Гертруд-стрит на Николсон-стрит, а оттуда поехали по Эвелин-стрит и Спринг-стрит, пока экипаж Брайана не остановился на углу Коллинз-стрит и Горби не увидел, как он вышел и отпустил возчика. Затем Фицджеральд пошел по улице и исчез в садах Трежери-Гарденс.

— Проклятье! – не выдержал детектив, выйдя и отдав запрошенную сумму, которая не показалась ему соответствующей, однако времени спорить не было. – Мы проехали кругом, и, бьюсь об заклад, он-таки живет на Паулет-стрит.

Он пошел в сады и увидел впереди спешащего Брайана. Луна светила ярко, и Горби мог легко узнать его по светлому пальто.

Следователь шел по широкой улице мимо вязов, стоящих в зимнем платье, и лунный свет пробивался сквозь переплетенные ветви, оставляя причудливые узоры на гладком асфальте. По обеим сторонам он видел очертания белых скульптур греческих богов и богинь – Венеры-Победительницы с яблоком в руке (которую Горби, пребывая в счастливом неведении относительно языческой мифологии, принял за Еву, предлагающую Адаму запретный плод), Дианы с гончей у ее ног, Вакха и Ариадны (детектив определил их как «детей в лесу»^[11]). Сэмюэль знал, что у каждой статуи есть причудливое имя, но считал, что все это аллегории, и только.