Книга Тайна черного кеба, страница 26 – Фергюс Хьюм

Пройдя по мосту над тихой журчащей водой, Брайан проследовал протоптанной тропинкой к статуе Гебы^[12] с чашей, а потом, повернув направо, вышел из садов через ворота, где стояла статуя танцующего фавна, а перед ней высился большой куст алой герани, пылающей подобно жертвеннику. Затем он пустился по Веллингтон-Пэрейд и, повернув на Паулет-стрит, остановился у дома рядом с Мемориальной церковью Кэрнса – к большому облегчению Горби, который был, как Гамлет, «тучен и одышлив»^[13], а потому совсем вымотался. Он держался в тени и увидел, как Фицджеральд последний раз посмотрел по сторонам, прежде чем исчезнуть в доме. Затем сыщик подобно главарю разбойников из сказки про Али-Бабу внимательно осмотрел дом, запомнил его местоположение и внешний вид, собираясь вернуться сюда завтра.

— Что я сделаю, – сказал он себе, неторопливо шагая обратно в Мельбурн, – так это увижусь с хозяйкой комнат, когда его не будет дома, и выясню, в котором часу он вернулся в ночь убийства. Если это совпадет с временем, когда он вышел из двуколки Рэнкина, я получу ордер и тут же арестую его.

Несмотря на долгую прогулку и еще более долгую поездку, Брайан плохо спал той ночью. Он постоянно ворочался, а временами лежал на спине с широко открытыми глазами, глядя в темноту и думая об Оливере Уайте. Ближе к рассвету, когда первые тусклые лучи солнца начали пробиваться через жалюзи, он задремал беспокойным сном, преследуемый дурными сновидениями. Ему казалось, что он едет в кебе, – и внезапно увидел рядом с собой Уайта, завернутого в белый саван. Оливер ухмылялся и что-то быстро и радостно бормотал ему. Потом кеб стал падать с обрыва с большой высоты, вниз, вниз, вниз, и в ушах у Фицджеральда не переставал звучать издевательский смех. Он с криком проснулся и обнаружил, что уже день и что над его бровями выступили капельки пота. Бесполезно было пытаться еще поспать, поэтому, тяжело вздохнув, молодой человек встал и поспешил в ванную комнату, чувствуя себя вымотанным, измученным и ужасно сонным. Холодная вода приободрила его, помогла прийти в чувство и собраться с мыслями. Но он не смог сдержать возглас удивления, когда увидел свое отражение в зеркале, постаревшее и осунувшееся, с темными кругами под глазами.

— Хорошенькая же жизнь ждет меня впереди, если все так и будет продолжаться! – горько сказал Фицджеральд. – Лучше бы я никогда не встречал этого Уайта.

Он оделся. Брайан был не из тех людей, кто пренебрегает своим внешним видом, даже в состоянии крайнего волнения и растерянности. Однако, несмотря на все старания привести себя в порядок, ему не удалось избежать внимания домовладелицы. Это была маленькая тощая женщина с морщинистым желтоватым лицом. Она казалась хрупкой и высохшей, как увядающее дерево. При каждом движении у нее все хрустело, и наблюдатель не мог избавиться от страха, что сейчас ее истонченные конечности отломятся, как безжизненные старые ветви. Когда она говорила, то произносила слова резким пронзительным голосом, напоминающим звуки, издаваемые сверчками, а когда облачала свое исхудавшее тело в выцветшее коричневое шелковое платье – что случалось довольно часто, – ее схожесть с этими насекомыми становилась просто поразительной. И когда этим утром она прошла в гостиную Брайана с «Аргусом» и чашкой кофе, на ее маленьком, обычно невозмутимом лице отразилось непонимание и удивление его изменившейся внешностью.