Книга Тайна черного кеба, страница 35 – Фергюс Хьюм

— Тогда надеюсь никогда их не встретить, – сказал Фретлби, – поскольку, если встречу, то буду склонен согласиться с Томасом Де Квинси.

Брайан содрогнулся и выжидающе посмотрел на Мэдж, но с облегчением заметил, что она не обращала никакого внимания на своего отца, а внимательно прислушивалась к шагам за дверью.

— Она идет, – сказала девушка, когда до них донесся шорох, известивший о прибытии миссис Сэмпсон с подносом. – Интересно, Брайан, не кажется ли тебе временами, что в доме пожар, она ведь так громко скрипит – так и просит масла!

— Именно что не просит, – засмеялся Фицджеральд. Тем временем вошла хозяйка, которая поставила свою ношу на стол.

— Пирога нет, – сказала она, – что неудивительно, ведь я не могла предугадать время вашего приезда… Хотя вообще меня редко застают врасплох, не считая, конечно, головных болей, которые бывают у каждого человека. И у меня нет ничего, кроме хлеба с маслом, хотя чего еще можно желать? А ведь бакалейщик считает, что денег у меня так много, что я храню их в банке, как в Аладдиновой пещере, прямо как я читала в «Тысяче и одной ночи», которую получила в качестве приза, когда была еще совсем девочкой, и все считали меня умной и думали, что я получу стипендию.

Извинения миссис Сэмпсон за отсутствие пирога были полностью озвучены, и она удалилась из комнаты, а Мэдж заварила чай. Пили из китайского сервиза, который Брайан сам приобрел в одной из поездок. Глядя на мисс Фретлби, он не мог не думать, как хорошо она выглядит. Ее руки быстро мелькали между чашечками и блюдцами, выглядевшими крайне необычно из-за желто-зеленых драконов. Молодой человек улыбнулся про себя и подумал: «Интересно, сидели бы они со мной так беззаботно, если бы все знали?»

Фретлби, глядя на свою дочь, вздохнул про себя и вспомнил жену.

— Что ж, – сказала Мэдж, передав чай и намазав хлеб маслом, – вы, джентльмены, составляете такую прекрасную компанию – папа вздыхает, как на похоронах, а Брайан уставился на меня глазами размером с блюдца. Вам, как самому унынью, место прямо на похоронах!

— В каком это смысле? – осведомился ее возлюбленный.

— Боюсь, мистер Фицджеральд, – молодая леди улыбнулась своими черными глазами, – вам не знаком «Сон в летнюю ночь».

— Так и есть, – ответил Брайан – летние ночи у нас такие жаркие, что спать просто невозможно, и, соответственно, никаких снов мы не видим. Поэтому, если четверо влюбленных, с которыми Пак^[17] так плохо поступил, жили бы в Австралии, они не смогли бы спать из-за комаров.

— Какую ерунду вы оба говорите, – сказал Марк, улыбаясь и помешивая чай.

— Dulce est desipere in loco^[18], – заметил Брайан. – Человек, не способный понять эту мудрость, вряд ли особенно умен.

— Мне не нравится латынь, – сказала мисс Фретлби. – Я согласна с Гейне, что римляне не успели бы завоевать мир, если бы им пришлось сначала учить латынь.

— Завоевывать мир – намного более приятное занятие, – заметил Брайан.

— И выгодное, – закончил мистер Фретлби.

Разговор продолжался в том же духе еще какое-то время, а затем все решили пойти посмотреть на фейерверки. Мэдж надевала перчатки, когда они вдруг услышали звонок в дверь и голос миссис Сэмпсон на повышенных тонах.

— Я же сказала: вы не можете войти! – донеслись ее пронзительные слова. – Это так некрасиво с вашей стороны, ведь дом – это крепость, а вы нарушаете этот закон, да к тому же еще и пачкаете ковры, которые только недавно были положены.