Книга Тайна черного кеба, страница 40 – Фергюс Хьюм

— Уверен?

— Да, абсолютно.

— Говорят, что он был одет точно как ты.

— Видимо. Я мог бы назвать дюжину знакомых, которые носят светлое пальто поверх вечернего костюма и шляпу с мягкими полями.

— Были ли у Уайта враги?

— Не знаю, я ничего о нем не знаю, кроме того, что он приехал из Англии не так давно с рекомендательным письмом для мистера Фретлби и имел наглость просить руки Мэдж.

— Где Уайт жил?

— В Сент-Килда, в конце Грей-роуд.

— Откуда ты знаешь?

— Это было в газетах, и… и… – Фицджеральд засомневался, но все-таки закончил фразу: – Я приходил к нему.

— Зачем?

— Хотел заставить его прекратить оказывать внимание Мэдж и сказать ему, что мы помолвлены.

— И что он сказал на это?

— Посмеялся надо мной. Будь он проклят!

— Вы ругались?

Брайан горько усмехнулся:

— Да.

— Кто-то слышал вас?

— Думаю, хозяйка комнат. Я видел ее в коридоре, когда выходил.

— Обвинение вызовет ее в качестве свидетельницы.

— Скорее всего, – безразлично подтвердил заключенный.

— Ты сказал что-нибудь провокационное?

Фицджеральд отвернулся.

— Да, – тихо ответил он, – я был очень зол и сам не понимал, что говорю.

— Ты угрожал ему?

— Да. Я сказал, что убью его, если он продолжит настаивать на женитьбе.

— Ага! Если хозяйка сможет поклясться, что слышала эти слова, это будет веским доказательством против тебя. Насколько я понимаю, есть только один выход, и очень простой – ты должен предоставить алиби.

Молчание.

— Ты сказал, что не вернулся к кебу и не садился в него? – спросил Калтон, внимательно глядя своему другу в лицо.

— Нет, это был кто-то другой, одетый, как я.

— И ты не имеешь понятия, кто это?

— Нет.

— Итак, после того как ты оставил Уайта и пошел по Рассел-стрит, куда ты направился?

— Не могу сказать.

— Ты был пьян?

— Нет! – возмутился Брайан.

— Значит, ты помнишь, куда пошел?

— Я не могу сказать этого.

— Ты отказываешься?

— Да.

— Не торопись, поразмышляй. Возможно, тебе придется дорого заплатить за свой отказ.

— Если надо, пусть так и будет.

— И ты не скажешь мне, где ты был?

— Нет.

Калтон начал чувствовать раздражение.

— Ты глуп, – сказал он. – Жертвовать своей жизнью ради фальшивой благопристойности! Ты должен обеспечить себя алиби.

Молчание.

— Во сколько ты пришел домой? – не сдавался Дункан.

— Около двух часов ночи.

— Ты шел пешком?

— Да, через Фицрой-Гарденс.

— Ты видел кого-нибудь по дороге домой?

— Не знаю. Я не обращал внимания.

— Кто-нибудь видел тебя?

— Я не заметил.

— Значит, ты не скажешь мне, где ты был между часом и двумя часами ночи в пятницу?

— Ни за что!

Калтон задумался, что делать дальше.

— Ты знал, что у Уайта с собой были ценные бумаги? – задал он новый вопрос.

Фицджеральд замешкался и побледнел.

— Нет, я не знал! – упрямо заявил он.

Адвокат решил схитрить:

— Да? Зачем тогда ты забрал их у него?

— Что? Разве они были у него при себе?

Юрист воспользовался моментом:

— Да, с собой. Зачем ты взял их?

— Я не брал ничего. Я даже не знал, что они у него были.

— Правда? Не будешь ли ты так добр и не скажешь ли мне, что это за бумаги? – гнул свою линию Дункан, и Брайан понял, в какую ловушку попал.

— Нет! Не скажу! – уверенно ответил он.

— Может, драгоценности?

— Нет!

— Важные документы?

— Я не знаю.

— Ага! Значит, все-таки бумаги. У тебя на лице написано. И эти бумаги были важны тебе?