Книга Тайна черного кеба, страница 57 – Фергюс Хьюм

Карга ничем не уступала сестрам-ведьмам.

Когда незваные гости вошли, гадалка злобно взглянула на них, спрашивая:

— Какого черта вам здесь надо?

— Хотят вашей выпивки! – крикнула девочка с дьявольским смешком.

— Убирайся отсюда, жалкое отродье, – прохрипела старуха, погрозив костлявым пальцем, – или я выпорю тебя.

— Да, она может идти, – сказал Килсип, кивнув девочке, – и вы тоже свободны, – резко добавил он, поворачиваясь к молодому человеку, который до сих пор держал дверь открытой.

Посетитель гадалки хотел было поспорить с детективом, но потом все-таки послушался, пробормотав что-то о «неслыханной наглости заявляться в чужую спальню». Ребенок последовал за ним, не без помощи Старьевщицы, которая с отточенной годами сноровкой сняла с ноги туфлю и бросила ее в голову выходившей девочки.

— Вот погоди, изловлю я тебя, Лиззи, – прокричала она, щедро сопроводив бранью, – да башку разобью!

Лиззи в ответ лишь пронзительно засмеялась и исчезла за дверью, закрыв ее за собой.

Когда она ушла, Старьевщица сделала глоток из колотой чашки и, с деловым видом собрав свои грязные карты, вкрадчиво посмотрела на Калтона косым взглядом.

— Вы хотите заглянуть в будущее, голубчик? – прохрипела она, быстро перетасовывая карты. – Старьевщица расскажет…

— Нет, не расскажет, – перебил ее детектив. – Я пришел по делу.

Старуха удивилась такому повороту событий и пристально посмотрела на него из-под своих густых бровей.

— Что на этот раз задумали мальчишки? – хрипло спросила она. – Здесь нет никакой добычи, черт тебя задери!

В этот момент больная женщина, все это время ворочавшаяся на лежанке, начала петь из старой баллады «Барбара Аллен»^[25]:

— Проклятье! Заткнись! – закричала Старьевщица. – Или я вышибу твои мозги. – И она схватила бутылку, собираясь осуществить свою угрозу, но затем, передумав, налила себе еще содержимого бутылки в колотую чашку и выпила его залпом.

— Она выглядит очень больной, – заметил Калтон, бросив нервный взгляд на постель.

— Так и есть, – простонала гадалка. – Ей бы в психушку, да-да, вместо того чтобы лежать здесь и петь какой-то вздор. У меня от нее мурашки по коже. Вы только послушайте, – злобно добавила она, когда больная продолжила петь:

— Чтоб тебя! – продолжила возмущаться старуха, выпивая еще джина. – Она постоянно говорит о смерти, как будто больше не о чем.

— Что за женщина умерла здесь три или четыре недели назад? – перебил ее Килсип.

— Откуда мне знать? – ответила Старьевщица угрюмо. – Я ж не убивала ее. Это все бренди, пила без остановки, будь она проклята.

— Вы помните ту ночь, когда она умерла?

— Нет, – честно ответила старуха. – Пьяна была, абсолютно, беспросветно пьяна, господи помилуй.

— Вы всегда пьяны, – заметил сыщик.

— Ну и что? – возмутилась женщина, схватив бутылку. – Вам-то что до этого? Да, я пьяница. Я всегда пью. Была пьяна вчера, позавчера и собираюсь напиться сегодня. – Бросив выразительный взгляд на бутылку, она продолжила: – И завтра, и так будет всегда, пока я не сыграю в ящик.