Книга Тайна черного кеба, страница 58 – Фергюс Хьюм

Калтон содрогнулся, настолько ее голос был полон злобы и ненависти, но детектив в свою очередь лишь пожал плечами.

— Тем хуже для вас, – только и сказал он. – Вспомните, в ту ночь, когда умерла так называемая Королева, сюда приходил джентльмен?

— Говорит, что да, – ответила Старьевщица. – Но, видит бог, я ни черта не знаю, была пьяна.

— Кто говорит? Королева?

— Нет, внучка моя, Сал. Королева послала ее за джентльменом. Хотела, чтобы он увидел свою работу, полагаю, будь он проклят. И девчонка стащила бумагу у меня из коробки, – пропищала гадалка с негодованием. – Стащила, когда я была слишком пьяна, чтобы остановить ее.

Следователь бросил взгляд на Калтона, который кивнул ему в ответ с благодарным выражением лица. Они были правы: бумага украдена с виллы в Тураке.

— Вы не видели джентльмена, который пришел? – спросил Килсип, снова повернувшись к старой ведьме.

— Да нет же, чтоб вас! – ответила она. – Он пришел около половины второго, вы же не думаете, что я не смыкаю глаз всю ночь напролет?

— Половина второго, – повторил адвокат. – Как раз. Это точное время?

— Провались я на этом месте, если это не так, – подтвердила Старьевщица. – Внучка может подтвердить.

— Где она? – грубо спросил Килсип.

На этом старуха откинула голову и застонала.

— Она бросила меня, – выдавила она, стуча ногами по полу. – Ушла и бросила свою бабку, подалась в Армию спасения, чтоб они провалились!

В этот момент больная на койке снова завыла:

И с поля все цветы уже давно сошли…

— Придержи язык! – закричала Старьевщица, встав и подбежав к кровати. – Я придушу тебя, слышишь? Ты хочешь, чтобы я убила тебя, для того и поешь свои песенки про смерть?

В это время детектив скоро переговаривался с мистером Калтоном.

— Единственный человек, способный доказать, что мистер Фицджеральд был здесь между часом и двумя ночи, – торопливо начал он, – это Сал Роулинз, так как все остальные либо спали, либо напились. Поскольку она теперь в Армии спасения, я с самого утра отправлюсь в их казармы и найду ее.

— Я надеюсь, у вас получится, – ответил Дункан, глубоко вздохнув. – Человеческая жизнь зависит от ее показаний.

Они собрались уходить, и Калтон дал гадалке несколько серебряных монет, которые она тут же схватила мертвой хваткой.

— Вы пропьете их, – уточнил адвокат, отойдя от нее подальше.

— Скорее всего, – согласилась старая ведьма, мерзко улыбнувшись и спрятав деньги у себя в подоле. – На мне публичный дом, и выпивка – моя единственная радость в жизни.

Вид денег возымел должный эффект, и она держала посетителям свечу, чтобы те могли спуститься без риска разбить голову. Когда сыщик с адвокатом наконец сошли на первый этаж, свет пропал, и сверху снова послышалось пение больной, но теперь это уже была «Последняя роза лета»^[27].

Уличная дверь была открыта, и, на ощупь пройдя по темному коридору с прогнившими досками, они все-таки вышли на улицу.

— Слава богу, – вздохнул Калтон, снимая шляпу. – Слава богу, мы вышли целыми из этого притона!

— В любом случае наше приключение случилось не зря, – заметил детектив, когда они шли по улице. – Мы выяснили, где был мистер Фицджеральд в ночь убийства, значит, он в безопасности.

— Это зависит от Сал Роулинз, – угрюмо возразил Дункан. – Но сейчас давайте выпьем по стакану бренди, а то мне не по себе от такого визита.