Книга Убийство в книжном, страница 34 – Анита Дэвисон

Ряды их собственной домашней прислуги сильно поредели с тех пор, как горничная Ханны ушла шить военную форму, а кухарка – работать кондуктором автобуса в Хаммерсмите.

— Так и знала, что есть причина. – Тетя Вайолет отпила из чашки, прикрыв глаза. – Пожалуй, дам Айви выходной, чтобы она не изводила меня расспросами об убийстве Лили-Энн.

— В газетах пока ничего нет. – Ханна кивнула на номер «Фулхэм кроникл», лежавший на столе между ними. – А с кем ты говорила по телефону?

— С Евой. Мы собираемся вместе пообедать. Не хочу, чтобы она узнала про убийство из газет. Кстати, моя дражайшая сестрица уже в курсе?

— Я не рассказывала. И не смотри на меня так. Если бы я ей сказала, то уже оглохла бы от требований первым же поездом вернуться в Суррей, потому что Лондон полон мерзавцев и безумных убийц.

— В чем-то она была бы права. Но ты же понимаешь, что до нее вскоре все равно дойдут слухи? Фарнхэм это тебе не Бразилия.

— Я бы предпочла Бразилию. Фарнхэм такой скучный. И посмотри, что доставили сегодня утром. – Ханна подняла письмо. – От Айрис. Поскольку она никогда не пишет, надо думать, что мама втянула ее в свой план по возвращению меня домой на веки вечные.

Тетушка усмехнулась.

— Самое приятное в письмах, – она отодвинула чашку и поднялась из-за стола, – что ты всегда можешь бросить их в огонь и тут же забыть о них на веки вечные.

Тетя Вайолет отправилась на обед с Евой, и Ханна решила неторопливо прогуляться по магазинам на Чизик-хай-роуд, но, послонявшись немного, так ничего и не купила – ее взгляд рассеянно скользил по полупустым полкам, ни на чем не задерживаясь.

Добравшись до дома к вечернему чаю, Ханна никого не застала: Айви отпустили на остаток дня, а тетушка еще не вернулась. Приготовив чай, она в одиночестве устроилась с подносом в гостиной и после второй чашки, запоздало вспомнив о письме сестры, начала читать его, с растущим негодованием пробегая глазами по строчкам. Содержание было именно таким, как она и ожидала: гневная тирада, изобличающая опасности, которые подстерегают молодую женщину в Лондоне, и настойчивые требования, чтобы Ханна отказалась от своих смехотворных и опрометчивых поисков независимости и возвратилась домой, в Суррей. Манера речи и формулировки были в духе Мэделин Меррилл: гремучая смесь чувства вины и обеспокоенности – но она лишь укрепила решимость Ханны оставаться в Лондоне. Бедная Айрис, мать, должно быть, стояла над ней и диктовала каждое слово, потому что и вообразить нельзя, чтобы сестра на самом деле могла подумать – и тем более написать – такое.

Ханна сунула письмо в карман и отправилась на поиски своей сумки, которая обнаружилась на диване. Потянувшись за ней, Ханна нечаянно столкнула ее на пол, и все содержимое разлетелось в разные стороны. Со вздохом она наклонилась, чтобы подобрать кошелек, щетку для волос и открытки, которые оставил Монти. На обратной стороне каждой из них было название «Студия Хобарта» и адрес в Сохо.

Не сказать, что ей хотелось носить с собой подобные вещи, но что оставалось делать? Первым порывом было рассказать о них инспектору Фарреллу, но мысль о том, что придется как-то объяснять гнусные делишки Монти, остановила ее. Несколько скабрезных картинок вряд ли имели отношение к убийству Лили-Энн, правда? Но и уничтожать открытки казалось неправильным, ведь они ей не принадлежали. А что, если Монти вернется и захочет их забрать?