Онлайн книга «Крутой. Право на любовь»
|
— Виктор Алексеевич, остыньте, – несильно киваю головой, слегка кривясь. – Вы не у себя дома, поэтому… — А с тобой у меня будет отдельный разговор! – мужчина тычет пальцем в мою сторону, но пятую точку пристраивает назад в кресло. Один-ноль! Пока я веду, но вот дальше… — Я весь во внимании, – сначала развожу руками в разные стороны, а после складываю их на груди, опираясь о барную стойку. – Думаете, я вас боюсь? — Можешь из себя строить крутого, сколько угодно, – произносит Спас чуть ли не по слогам и тут же ухмыляется. – Надо же, какое совпадение. Крутой строит из себя крутого – вот это хохма! — Я очень рад, что вас так сильно веселит моя фамилия! – еще и ехидничаю в ответ, наблюдая, как у мужика скрипят зубы. Два-ноль! И снова в мою пользу. — Так что, хочешь мою девочку? – Спас резко переходит на серьезный тон, и я понимаю, что шутки закончились. Теперь счет будет идти уж точно не в мою пользу. Секундная стрелка тикает довольно громко, а две пары глаз пристально смотрят на меня. Ждут ответа. Или вердикта. В любом случае, сейчас все зависит только от меня. Готов всем рискнуть? Или все-таки нет… Глава 42 — Допустим, – спустя время произношу, а после сцепляю зубы так, что они вот-вот раскрошатся на мелкие осколки. Мне тяжело дается это признание. А еще тяжелее этот чертов выбор. Я пока не готов – какой-то сумбур в голове, еще и мысли не желают складываться в единое целое. Все в этой жизни происходи в первый раз. Вот и меня загнали в угол. Тоже, кстати, в первый раз… — Тогда предлагаю сделку! – Спас расплывается в ехидной улыбке. – Ты, вроде, выпить предлагал? – приподнимает одну бровь вверх, одним лишь взглядом бросая мне вызов. “Я тебя сделаю, щенок!” – громко вопят его глаза. “Обломаешься!” – вторит им мой тяжелый взгляд исподлобья. — К сожалению, выпивка закончилась, – я снова цежу каждое слово сквозь зубы, на что Спасский в очередной раз усмехается. Решил тактику сменить, гаденыш, раз приказы и угрозы на меня не действуют. Что ж, мне не привыкать. Знал бы он, сколько моих оппонентов в суде применяли такие же приемы. Или угрозы, или сделки. Стоит признать, частенько мы все-таки договаривались. На взаимовыгодных условиях для обоих. Но сейчас… Сейчас немного другая ситуация, и Виктор Алексеевич это прекрасно понимает. Мы не договоримся. Я не переступлю через себя. А значит, я потеряю Ульяну… Она так сильно въелась под кожу, что уже вряд ли получится ее оттуда вырезать. Даже коленным железом не выжечь – можно даже не пробовать. От нее у меня кровь по венам начинает бурлить, а жизнь наполняется всеми цветами радуги. Не черно-белая, как я привык раньше, а ярко, сочно, красочно… Отказаться от этой девочки? Ради интересов какого-то упыря? Нет уж, мы еще поборемся. Так просто я не сдамся! — Обойдусь, – скалится Спасский, продолжая с ехидством мне и дальше бросать вызов. – Так что, Крутой? Договоримся? Земля… – пауза, а мои зубы скрипят уже так сильно, что, наверное, эти звуки слышат даже соседи. – В обмен на мою дочь? – заканчивает мужчина, хотя другого предложения я от него и не ожидал. — Какая же ты… – шепчет Ульяна, но я не даю ей закончить, перебивая: — Странное у вас понятие о “сделке”, Виктор Алексеевич, – я криво улыбаюсь, лишь бы снова этого хмыря вывести из себя. – Торговать родной дочерью? Ради чего? Куска земли? |