Книга Крутой. Право на любовь, страница 68 – Илона Шикова

— Угораздило же ее родиться девкой! – повышает голос Спасский, игнорируя мои вопросы, а Ульяна снова негромко произносит, закатывая глаза:

— Как же я тебя ненавижу!

— Я всю жизнь мечтал о сыне, – продолжает мужчина, мотая головой из стороны в сторону. – Но, как назло, сначала родилась она, – кивает в сторону Ульяны, – а после жена так и не смогла второй раз забеременеть.

— Чего ж ты своих шалав не обрюхатил, папочка? – голос девушки снова срывается на крик. – Вот и родила бы тебе какая-нибудь Эльвира и Анжелика сына, а меня бы вы все оставили в покое!

— Тебе не понять, – Виктор Алексеевич машет рукой в сторону своей дочери, но та уже завелась.

Танком не остановить – Господи, кто бы знал, как я сейчас горжусь своей девочкой.

И именно сейчас… Я признаюсь… Прежде всего, я честен перед собой.

Я ее безумно люблю!

— Уверена, что и мать тебя бросила, а не ты ее, так как выдержать такого идиота, как ты, нереально! Да тут никаких нервов не хватит!

— Заткнись! – шипит Спасский, но глаза Ульяны, как и немногим раньше ее отца, медленно наливаются кровью.

— Да нет уж, это ты заткнись! – девушка тычет пальцем в сторону мужчины. – Я тебя ненавижу! И буду повторять это снова и снова, пока до тебя не дойдет смысл моих слов. Я никогда тебе не прощу уход мамы, – девушка замолкает, но ненадолго. Делает шаг вперед… Останавливается… И прямо в лицо отцу выдает: – Я его люблю, понял? И ты ничего с этим не сможешь поделать. Я никогда не выйду замуж за эту жирную свинью, которую ты мне сулишь в мужья. Никогда! Хочешь проверить, умею ли я держать слово?

— Заткнись! – повторят Виктор Алексеевич, правда, теперь уже шипит, как змея, видимо, растеряв весь свой боевой запал.

— Я лучше сдохну! – добавляет моя любимая девочка, разрывая мне сердце на части.

Я, кстати, тоже не ожидал от Ульяны подобной прыти. Надо же, какая смелая малышка. Противостоять открыто такому тирану, как Спас – это, скажу я вам, не каждый сумеет. Мужики многие пасуют перед тяжелым взглядом Виктора Алексеевича, а тут молодая девчонка.

Понятно, что он ее в грош не ставит и пытается “продать” подороже, раз уж угораздило ей родиться девочкой, но он перебарщивает. Сильно.

И вряд ли прислушается к здравому смыслу или к чьим-то советам.

— Ты переходишь все границы! – шипит Спас, но Ульяну уже несет.

И вряд ли она сейчас отреагирует на слова своего папаши.

— А еще лучше грохну своего недоженишка, чем стану его женой! – выдает Ульяна, а я лишь усмехаюсь. – Ты тоже не веришь? – резко поворачивается девушка в мою сторону.

— Успокойся для начала…

— Значит, не веришь, – мотает малышка головой из стороны в сторону. – Домой поехали, – бросает отцу и направляется к двери. – Хватит ему угрожать.

— Куда ты, в таком виде? – вопит Виктор Алексеевич и подскакивает с места.

— Хочу заболеть и попасть в больницу с воспалением легких, – девушка делает нам обоим ручкой. – И хотя бы пару недель не видеть твоей наглой рожи, папочка!

— Мы еще не договорили, – выдает мне Спас напоследок, но я молчу, больше не желая нагнетать обстановку.

Выхожу на середину зала и наблюдаю, как Ульяна, а следом за ней и Спасский, движутся к двери. Кстати, он прав, в моей рубашке, с голыми ногами, а на улице зима, как ни как.

Так и заболеть недолго. Только вот Ульяну сейчас не переубедить – ее упрямство берет верх над здравым смыслом.