Книга Сводные. Мы остались одни, страница 48 – Инна Матвеева

Впиваюсь ему в плечи, теряясь в исходящем от него пыле и вкусе бергамота на его губах. Ноги ощутимо слабеют. Не понимаю, какого чёрта происходит.

И Феликс становится всё более требовательным. Явно распаляется, догоняя мой язык и буквально заставляя отвечать. Кажется, ему любого движения от меня достаточно, чтобы продолжать и заводиться сильнее. И это уже начинает пугать. Такие поцелуи совсем не в духе тех, что у Васи были. Гораздо более опасные...

Собираюсь, чтобы отпихнуть Феликса, но он как чувствует это. Легонько прикусывает мне губу будто в отместку и отпускает сам.

Судорожно ловлю воздух ртом, отодвигаясь. А Феликс неотрывно смотрит на меня. Ищуще, напряжённо. Даже на шаг не отошёл, хоть и отпустил.

— Какого чёрта? — возмущаюсь, лишь бы перебить эту всё ещё накалённую обстановку.

— А почему нет? — грубовато спрашивает он и даже ухмыляется, но его глаза нет.

Взгляд на меня становится ещё более пристальным, серьёзным и испытывающим.

— Я отношусь к тебе, как к брату, — почему-то уже совсем спокойно поясняю.

Вдруг не хочется продолжать ссориться. Что-то в его глазах мешает.

— Не ври.

Застываю на мгновение, но не нахожу в себе силы возразить его уверенному заявлению. Да и смысла тоже. Вместо этого резко подрываюсь к себе в комнату.

Не стоит ждать тот самый час, по прошествии которого Феликс должен позвонить Васе с объяснениями. Потому что этого не случится. Я ведь и в поцелуе чувствовала, что сводный пошёл напролом, сметая всё и всех перед целью. И этой целью почему-то стала я.

Не буду думать, в какой момент его так переклинило. И сопоставлять это со словами Васи ни к чему. Ясно одно — если я не воплощу свою угрозу в реальность, то так и буду снова и снова сталкиваться с безудержным напором Феликса. Которому и сама почти не в силах противостоять.

Но должна. Во-первых, остаётся ещё больше месяца до моего отъезда в Москву. Время, которое я буду торчать в одной квартире со сводным, сложным, противоречивым, импульсивным. Во-вторых, если я и способна донести до него дикость его действий, то лишь решительным поступком, встряхивающим нас обоих. А это уже дело принципа. Неужели Феликс думает, что я смирюсь с тем, что натворил? Что он несколько раз ещё меня поцелует, зажмёт по углам, и я забуду о Васе и обо всём, что было? Нет уж, пусть побеспокоится пару деньков, подумает о своём поведении, приоритеты расставит. А я пока приду в себя от его выходок и вдруг ставшим постоянным присутствия в моей жизни.

Конечно, не по себе бросаться непонятно куда. Но, взяв с собой документы, карточки и немного налички, я решительно запихиваю в небольшой чемодан несколько первых попавшихся вещей с полок шкафа. Нижнее бельё тоже, а ванные принадлежности на месте возьму, если в гостинице их не будет.

Решение приходит быстро — поеду на вокзал, а по пути посмотрю доступные билеты куда угодно, лишь бы побыстрее. Если повезёт, сегодня же уеду. С гостиницей или хотя бы её подобием тоже решу по дороге на вокзал.

Да, я рискую потратить все свои нехитрые накопления. Но всё же верю, что Феликс не отступит от идеи переписать на меня клуб. А значит, нужды в деньгах у меня не будет. Да и работать снова стану, как вернусь. Вчера мне оставили неплохие чаевые. Даже Вася на них расщедрился.