Онлайн книга «Жестокое сердце офицера»
|
Прочистив горло, хмурюсь и перевожу взгляд на карту. Ты ж не дебил, Ярцев. С Красивой — да. Но в службе — нет. — Нам лучше обойти, — веду пальцем по карте, — между хребтом и озером. С западной стороны. — Неплохо. Что скажете, товарищ инструктор? — обращается Красилов теперь к Гамбитову. — Вариант хороший. Но дальше мы пойдем комбинированным способом. Тобиш, снегоходная колонна пойдет отдельным путем по сложному маршруту. — Гамбитов прочерчивает пальцем по карте. — Техника совершит марш по другому маршруту. На колесах они здесь не пройдут. Сжав челюсти, я еще раз перевариваю услышанную информацию в надежде, что мне послышалось, но нет, не послышалось. Нас разделят. Красивая опять будет в жопе мира. А я буду очередным пациентом Кащенко из-за своей буйной фантазии. Нормально меня так, конечно, мордой об асфальт за косяк туда-сюда. А послабление-то будет хоть какое-нибудь свыше? Или все? Моя карма проклята? Вымученно провожу ладонью по лицу и как сквозь слой ваты слышу только отрывистый гул голосов: — …для проверки техники по преодолению различного рода препятствий. — …цель найти пределы прочности… — Их задача — найти основной отряд… — По плану, если без косяков, ночью добираемся до океана и там разбиваем лагерь. — Товарищ капитан, по моему опыту лучше большихпланов не строить, главный план — движение вперед. И тут меня включает обратно, в ушах писк, будто пришел в себя, нормально так меня встряхнул оптимизм Гамбитова. — Ярцев. — Красилов возвращает меня в их беседу окончательно. — Можете собирать колонну, вы выдвигаетесь вперед. В дальнейшем идем разными маршрутами. Тяжело сглотнув, киваю и поднимаюсь из-за стола, в каком-то невменозе нахлобучиваю шапку, будто еще не до конца понимаю: первое — я так и не поговорю с Красивой, второе — мы пойдем разными маршрутами, и к концу своего я свихнусь от параноидальных мыслей, как там она… На улице затишье, и, наверное, впервые за долгое время я вижу ясное небо, усыпанное россыпью звезд, аж голова кружится. От другого она у тебя кружится, Ярцев. Да уж. Тяжело сглотнув, скашиваю взгляд на палатку Красивой. Там тишина. Спят еще… — Что, товарищ лейтенант, в тепло тянет? — подшучивает мимо проходящий пацан, Новиков вроде. Лыбится, играя бровями на ту самую палатку. — Мы все туда хотим. А вот это ты зря, Новиков. Меня прям как по тумблеру переключает и я веду плечами, нахмуривая брови. — Все, все, понял, шутка не удалась, — вскидывает он руки в перчатках. — Замерз? Так вперед, на сборку палатки, согреешься, Новиков, и дело полезное сделаешь, и мозги в нужное русло направишь. А мне-то кто их направит? Но короткая вспышка ревностной агрессии все же немного приводит в чувства, и я от греха подальше тоже включаюсь в работу. Пока штиль, сборка, считай, в удовольствие, но от этого затишья как-то тревожнее, чем в бурю. Но, собственно говоря, затишье показывает свою обратную сторону, и уже через десять минут спокойствия первые порывы хлесткого ветра прилетают в лицо. Только успеваю натянуть балаклаву, как передо мной уже сплошная ревущая белая стена. И я в конкретном ахуе, впервые столкнувшись с настолько ебнутой стихией. Температура, кажется, упала до такого минуса, что бушлат напоминает какой-то несгибаемый скафандр. От завывающего ветра закладывает уши, и я практически ничего не слышу, снег в лицо летит, как битое стекло, врезаясь в кожу, глаза… |