Онлайн книга «Жестокое сердце офицера»
|
Глава 68 Озверевший от страха, я бросаюсь к ней, тело само рвется вперед. — Жень, — сипло слетает с моих губ, пока я в шоке расчищаю вокруг нее налетевший снег. Поднимаю… Руки, суки, не слушаются. И хуево становится, когда она никак не реагирует. Просто обмякшее тело… — Не, не, не, ни хрена, — выдыхаю торопливо и судорожно переворачиваю ее лицом ко мне, голова слабо откидывается назад, ресницы покрыты инеем, и глаза не открываются. Твою мать! Сердце ебашит так, что вот-вот прохерачит грудину. — Женя! Ты слышишь меня? — встряхиваю ее. — Красивая, черт возьми! — рычу от бессилия. — Я нашел тебя! Не смей, слышишь! Сам уже в каком-то невменозе, встаю на одно колено, ветер бьет так, что я едва не падаю обратно вместе с Красивой. Сука! Злюсь, пробую еще раз подняться, кое-как добираюсь до снегохода. Следов уже нет, все замело, и в этой белой слепоте единственный ориентир — это пробивающийся свет фары. Жесть… Вслепую сажаю Красивую на снегоход, нависаю над ней, закрывая от ветра, и как ненормальный начинаю ее растирать всю поверх обмороженного бушлата: спину, плечи, руки, ноги, — силой трения разгоняя кровь. А че еще делать-то? В голове хаос, мысли мечутся как загнанные звери, мы посреди пурги в тундре, мать ее, и я вообще не в курсе, в какую сторону нам двигаться, учитывая, что у меня снегоход без прицепа, выбирать как бы времени не было, мы вообще без всего, ни укрытия, ни еды, ни топлива… И сколько бенза в баке, тоже вопрос. А-а-а! Ехать точно не вариант. Заберусь еще дальше… в эту проклятую бездну. Хотя о чем я? Я столько кругов намотал, что, возможно, уже в жопе, но тут же успокаиваю себя тем, что Красивая пешком далеко бы не ушла. Не, в таком пиздеце от силы пару метров. Ну пять, десять максимум, но этого достаточно, чтобы заблудиться и потерять ориентиры. Сейчас даже небо с землей их потеряли, слившись в единое белое полотно. Из мыслей меня вырывает слабое движение у меня на груди и заставляет пропустить удар прямо в сердце. Отстраняюсь, сразу принимая порыв хлесткого ветра с ледяной крошкой в глаза. Щурюсь, беру обмороженное лицо Жени в руки, сжимаю крепко-крепко, прижимаюсь лбом к ее, накрываю нас своим большим капюшоном и дышу часто и рвано. — Нашел, главное нашел. Выкарабкаемся как-нибудь, да, Красивая? — хриплю, неуверенный, что она меня слышит. — Я пиздец как испугался, думал, что потерял… Ни черта не вижу и не слышу, но чувствую слабый порыв ее дыхания… А мне больше и не надо. Дышит. Живая. Рядом. И я стою и обнимаю ее как дурак, пытаясь согреть своим теплом. А его у меня сейчас хоть отбавляй, в груди реактивный двигатель ревет, потому что нашел. Зацеловал бы всю, вот прям всю, и похер было бы на все и всех, но слипнуться на морозе так себе перспектива. И я бы рассмеялся над своими нелепыми мыслями, но ветер это делает за меня, херача в спину, будто зло насмехаясь. Время тянется, и мое тепло улетучивается от каждой попытки ветра выбить из нас жизнь, ног уже не чувствую. Но Красивую чувствую и вжимаю в себя, непослушными руками расстегиваю бушлат и накрываю нас сверху, после чего утыкаюсь лицом в ее макушку. Глухой рокот будто где-то очень отдаленно прорывается сквозь вой метели, но я не уверен, что слышу его, а не ветер, в ушах такой гул, что я уже ничего не разбираю. И все же вместе с приближающимся рокотом я различаю голоса, ну не брежу же я? |