Книга Жестокое сердце офицера, страница 85 – Маша Демина

Подхожу, поднимаю крышку кастрюли, и в нос сразу бьет горячий жар. Вдыхаю — плотный обволакивающий аромат, с яркой кислинкой и пряностями, очень напоминающий солянку, а в сковороде разжаренные макароны с котлетами… и, пока я в заторможенном шоке истекаю слюнями на приготовленную еду, пытаюсь сообразить, как давно Красивая ушла, потому что все еще с пылу с жару. Разминулись?

Справа вспыхивает свет, я дергаюсь от неожиданности и поворачиваюсь, но свет прямо в глаза, и я охреневше перевожу сбившееся дыхание.

— Я не очень хорошо готовлю, но папе нравится моя солянка и котлеты, — мурлычет зараза, ослепляя меня фонариком на телефоне, а потом убирает его и кладет рядом с обнаженным бедром на стиралку, на которой сидит.

Быстро-быстро моргаю, и тут у меня отвисает челюсть, потому что картинка передо мной обретает четкость: Красивая сидит в моей кухне обнаженная, нога изящно закинута на ногу, шикарная копна волос рассыпана по плечам, непослушные кудри прикрывают соблазнительную грудь. Подсветка телефона снизу выделяет все мягкие изгибы ее фигуры, нереальная вообще. Нет. У меня точно галлюцинации.

И, чтобы убедиться в этом, шагаю к ней, но Красивая вдруг тормозит меня, вытянув ногу и ткнув носком мне в грудь.

Не галлюцинация.

— Сначала поешь.

Заторможенно перевожу расфокусированный взгляд на стол, и плевать, что мой желудок воет от потребности броситься к еде, потому что я опять смотрю на Женю. На этот раз замечая тонкий ажурный край трусиков в цвет ее молочной кожи.

Не совсем обнаженная…

Тяжело сглатываю. И мой организм опять дает сбой.

Ты же минуту назад собирался думать верхней головой, Ярцев! Отставить!

И я не могу согласовать с собой, вообще ни черта не могу, меня троит и мои внутренние «цилиндры» работают с перебоями, как двигатель на холостых.

Когда тебе вообще такие подгоны делали, Ярцев? Никогда. От этого и теряюсь как пацан. Такое ощущение, что Красивая мне была послала, чтобы сбить мою матрицу к базовым настройкам и выстроить все под себя. И я абсолютно точно не против, если у нее это получится.

— Ярцев, хочешь, чтобы я замерзла? Ешь быстрее. — Она немного капризно морщит нос. — Или как там у вас принято? Товарищ лейтенант, в столовую шагом марш! К приему пищи присту-упить! — с выражением, расстановкой и чуть басовитым голосом пародирует она капитана.

И хочется ей подыграть, но в горле пересохло.

Усмехнувшись, ерошу ежик коротких волос и рассеянно сажусь за стол, но взгляд опять примагничивается к Красивой, которая, как чертова русалка, сидит на стиральной машине, игриво раскачивает изящной стопой в воздухе, а у меня стояк давит на живот и приходится распрямить плечи. Да мля…

Расстегиваю ворот рубашки, облокачиваюсь на стол. Душно, в паху пекло, живот сводит, в груди все коротит. И как мне есть? Ее — с удовольствием, а вот с солянкой и котлетами будут сложности.

Красивая цокает, закатывает глаза и как пушинка спрыгивает на пол, провоцируя полную грудь подпрыгнуть вместе с кудряшками.

Меня ошпаривает от этой картины, и на мгновение все вокруг немного приглушается: свет теперь мягко подсвечивает ее со спины, и мы, как в сумрачном тумане, который рассеивается, стоит ей без какого-либо смятения сократить между нами расстояние, чтобы снять крышку и налить мне поварешку густого наваристого супа.