Книга Элементы любви, страница 108 – Шула Ли

— Как это? Ты же не переставала упоминать ее каждый раз, когда мы созванивались: то стипендия там, то стипендия тут. Конечно, ты ее хочешь. – Тон у нее властный, почти требовательный.

— Может, ты просто немного запуталась, – мягко вмешивается папа. – Подумай еще раз, прежде чем принимать какое-либо решение.

— Твой отец прав. Вспомни, как ты радовалась, когда тебя взяли на практику и когда выбрали одной из трех кандидаток.

В ее словах отчетливо слышно отчаяние: маме хочется, чтобы я передумала. Им не нравится такой поворот событий, и внутри появляется голос, шепчущий, что я совершаю ошибку, выбрасывая за борт все свои усилия ради стипендии. Я сопротивляюсь, потому что знаю: если уступлю, то уговорю себя не делать этого, убедив, что не стоит переворачивать жизнь с ног на голову лишь из-за сомнений в мотивах своих решений.

— Я хотела эту стипендию, потому что знала: вы будете счастливы и будете мной гордиться, – выпаливаю я на одном дыхании. В ответ – тишина. Я продолжаю: – Я годами доказывала вам, что жертвы, на которые вы пошли ради моей жизни, были не напрасны.

Не отрываю взгляда от переплетенных пальцев. Тишина продолжается. Мне страшно поднять голову и увидеть реакцию родителей.

— Мы шли на жертвы, чтобы тебе не приходилось этого делать, – вздыхает мама.

Я смотрю на нее с недоверием.

— Единственное, чего мы всегда хотели, – это чтобы ты была счастлива, – добавляет папа, беря маму за руку.

Она кивает и продолжает:

— Поэтому мы так обрадовались, когда ты рассказала нам о стипендии, потому что думали, что это именно то, чего ты хочешь… Ты же знаешь, что мы поддержим тебя во всем, что бы ты ни делала, правда? И тебе не нужно нам ничего доказывать, чтобы мы тобой гордились. Мы будем гордиться тобой всегда, что бы ни случилось.

Вдруг у меня начинают пощипывать глаза, и мне нестерпимо хочется расплакаться.

— Даже если я решу бросить учебу? – спрашиваю я.

На лице мамы появляется ужас, она открывает рот, собираясь возразить. Но папа опережает ее:

— Даже если ты решишь бросить учебу.

— Не плачь, солнышко, – говорит мама.

— Я не плачу… – возражаю я, пока слеза скатывается по щеке.

С моих плеч будто спадает тяжелый груз – и это освобождает. Впервые у меня есть возможность принять решение, не думая ни о ком, кроме себя. Я потеряна как никогда. Не знаю, чего хочу, и это пугает. Но это начало, и у меня есть время разобраться. Правда, не так уж много: неделя, чтобы решить, отправлять мистеру Смиту положительный или отрицательный ответ.

И мысль о стипендии снова приводит меня к Брайсу. Раз я уже взорвала бомбу для родителей, возможно, стоит сразу перейти и к другой теме – рассказать им историю со всеми подробностями.

— Я потратила эти двести фунтов на такси, чтобы вернуться из Гилдфорда, – признаюсь я, вытирая глаза салфеткой.

— Из Гилдфорда? – нахмурившись, спрашивает мама. – Что ты там делала?

— Есть кое-что, о чем я вам не рассказывала про Брайса. Точнее, если честно, я вам вообще ничего не рассказывала.

— У нас вся вторая половина дня впереди, правда ведь, Вэй?

— Не уверен, что хочу знать о личной жизни моей дочери… Такое чувство, будто вчера я носил тебя на плечах в кино. Когда время успело так быстро пролететь? – вздыхает он с тоской.

— А я хочу знать, так что давай, выкладывай. Мне ведь Бет только четверть истории рассказала.