Книга Похоже на ненависть, страница 27 – Саша Светлова

Только теперь замечаю, как сильно стиснула зубы. Расслабляю челюсти, провожу языком по пересохшей губе. Стыдно за свои слезы, за то, что снова не могу собраться, хотя опасность уже миновала. Но Дан не торопит. Не предлагает прекратить истерику, не закатывает глаза. Просто ждет, пока я смогу говорить.

— Да ладно, брось, это с любым может случиться, — говорит Дан после короткой паузы. Голос у него спокойный, без привычной насмешки, тёплый.

— С тобой не случилось, — отвечаю я, слишком быстро, будто защищаюсь.

Дан сухо усмехается.

— Я ошибаюсь во многом другом.

— В чём? — шепчу я едва слышно.

Вопрос вырывается сам. Не из желания подловить или напомнить о его выходках. Мне хочется, чтобы он продолжил. Рассказал хоть что-нибудь о себе без этой вечной ухмылки, за которой никогда не поймешь, когда ждать очередного удара.

И вдруг замечаю, что его рука до сих пор остаётся на моём плече. Её тепло ощущается слишком остро, и мне совсем не хочется, чтобы он её убирал. Наоборот, кажется, будто именно эта ладонь удерживает меня от того, чтобы снова провалиться в панику.

Под тканью кофты чувствую тяжесть его пальцев. Достаточно пошевелиться, отодвинуться, и прикосновение закончится. Но я остаюсь на месте. Даже перестаю поправлять шаль, чтобы случайно не задеть его руку.

Воздух между нами становится тяжёлым, насыщенным. В темноте я не вижу лица Дана, только силуэт, но знаю, что он видит меня. Ощущаю его взгляд, изучающий, настойчивый. От него становится жарко, неловко.

Очень хочется узнать, что он сейчас думает. У меня наверняка припухшие после слез глаза, волосы растрепались, на щеке мог остаться след от подстилки. Не самый подходящий вид для того, чтобы мужчина смотрел на меня так долго и пристально. Но рука на моем плече не двигается, и я постепенно перестаю думать о моем внешнем виде.

Моё сердце бьётся так громко, что, кажется, Дан может его услышать. Пальцы сжимают шаль, которой я укрыта. Стараюсь не выдать своё волнение, но дыхание сбивается, и Дан наверняка это замечает.

Он наклоняется ближе. Его движение медленное, но уверенное. Я не двигаюсь, не отстраняюсь. Наоборот, ощущаю, как меня тянет к нему.

Еще вчера я бы решила, что он нарочно меня пугает. Сейчас жду другого и боюсь признаться себе, насколько сильно. Стоит ему отодвинуться, пошутить, вернуть привычное расстояние — и придется сделать вид, что я ничего не ждала. Только бы суметь.

Кажется, что весь мир сузился до этого узкого пространства между нами. До ладони Дана на моём плече, до дыхания, которое я чувствую кожей, и до тишины, в которой слышно даже, как бьётся мой пульс.

Было бы глупо удивляться такому поступку Дана.

Это вполне в его духе. Я знала, что он давно ищет способ от меня избавиться, и что для него это своего рода игра. Ира что-то упоминала про пари, но я не придала этому значения. Теперь Дан наверняка ликует. Ему кажется, что после случившегося я не выдержу и добровольно переведусь в другой институт. Он надеется, что я признаю поражение, посчитаю произошедшее позором, от которого проще убежать, чем оставаться посмешищем.

Сижу, прижимая шаль к груди, и смотрю на раскрытую сумку. Надо встать. Собрать вещи, обуться, уйти. Все очень просто, если перечислить по порядку. Только тело почему-то не подчиняется с той же быстротой, с какой я принимаю решения. Плечо помнит его ладонь, а в ушах до сих пор звучит голоса и насмешки друзей Дана.