Книга Расколотое сознание, страница 104 – Энн Княгинина

Руки сгибаются в локтях. Перекладина на уровне глаз. Подбородок над перекладиной. Ниже, выше, ниже.

Перекладина не мой враг. Помощник.

Не боюсь не справиться, боюсь потерять вдохновение.

Не боюсь остаться слабым, боюсь не попробовать стать сильным.

Не боюсь страха, боюсь не научиться с ним справляться.

Майк аплодирует. Я спрыгиваю на пол.

Делаю поклон перед Майком.

— Донов, ну ты и качок, — ржёт Майк, закатывая рукава худи, чтобы сравнить наши руки.

— Вот-вот им стану.

Трогаю бицепсы. Из дряблой кожи в упругую. Из мягких рук в твёрдые.

Я не худой, я жилистый — вот что я ещё понял.

Однажды в мой номер пришла Тая. Я просил администратора никого не впускать без предупреждения, но, похоже, она пробралась втихаря.

Она облокачивается спиной на закрытую дверь и по-дурацки подмигивает. На шее кулон в виде банана. На теле обтягивающее, короткое платье.

Держу дистанцию.

— Привет, — едва слышно здоровается она.

— Привет. Зачем пришла?

Поправляет волосы, свободно падающие на плечи.

.— Скоро гонка. Кайн готовится каждый день.

— Ты пришла сообщить об этом?

Она делает шаг вперёд. Я назад.

С ней всегда было не о чем поговорить, и ничего не изменилось. Только разговоры о гонках. А что она мне скажет после? О том, как всё выглядело с её точки зрения? Будет комментировать всё, что видела?

— Да. Ты должен выиграть.

— Я выиграю.

Беглая улыбка на её губах.

— Арти… Артур, ты извини, что я раньше тебя не замечала, может, исправим то недоразумение?

— Я встречаюсь с Сарой. Ты можешь покинуть мой номер?

Она собирается сделать шаг, но останавливается с поднятой ногой. На её ресницах поблёскивают прозрачные капли. Тая изменилась: она перестала пользоваться яркой косметикой и стала носить тёмную одежду, отказавшись от пёстрых и привлекающих внимание нарядов.

Я не буду разбираться в её душе. В душе человека, который не понимает слов.

— Ты разлюбишь её так же быстро, как и меня?

— Тая, давай напрямую, чего ты хочешь?

Подходит к кровати, садится и закидывает ногу на ногу.

— Я хочу переспать с тобой.

Становится душно. Не от её признания или позы, а от злости.

— Тебя так обидело, что я отказал?

Поглаживает плед накрашенными ногтями.

— Я твоя первая любовь и ты впервые поцеловался со мной. Мы будем вместе!

Я не успел переодеться, и на мне одни брюки. Со стороны эта ситуация может показаться неоднозначной. В отражение зеркала подмечаю, как изменилось моё тело, как горят глаза, как высоко в них пламя. Вижу прямую осанку, уверенного парня. И сгорбленную Таю.

Я воссоздаю в отражение рядом с собой Сару. Слышу её громкий смех, голос, шепчущий во время секса признания в любви. Я чувствую её руку в своей.

— Тая, уходи.

Она продолжает сидеть, а я надеваю поло. Затем беру барсетку, в которой лежат документы, ключи от номера и заметки для репетиции «Реквиема по мечте».

И ухожу сам, оставляя её сидеть.

Гонка послезавтра.

Чтобы внести разнообразие в наши тренировки, Майк вывозит из гаража мотоцикл — чёрного, матового зверя.

— Хотел?

— Очень.

Я провожу рукой по прорезиненным ручкам с замысловатыми узорами, слегка нажимаю на рукоять и опускаю пальцы к ключу зажигания.

— Проедешься со мной? Я поспорил с одним кретином, что выиграю его с пассажиром.

— А он будет один?

— Да.

Майк передаёт мне шлем. Пока он помогает его надеть, я сравниваю аромат Майка со свежестью морозного воздуха в заснеженных скалах. Я не был в таком месте, но Майк напоминает гору.