Книга Расколотое сознание, страница 105 – Энн Княгинина

Перекинув ногу через мотоцикл, он кладёт руки на руль. Я сажусь позади него и крепко обнимаю за живот.

Мотоцикл тесный, а сиденья неудобные, как будто присел на пластиковый пенёк. От шлема потеет лицо. Непривычно держать на голове что-то объёмнее шапки.

Я хотел прокатиться, но не попадать сразу на гонку.

— Ни в коем случае не убирай ноги с подножек и не отпускай меня. Я наклоняюсь в сторону, ты повторяешь, как зеркальное отражение. Любишь скорость, вот я и выбью из тебя эту дурь, — диктует Майк правила, смотря вперёд.

— А если мне понравится?

— Я убью тебя.

— Это тоже можно отнести к адреналину. Мне понравится.

— Иди ты, пианист.

Шлем приглушает мой смех, а рёв мотора полностью глушит.

На минуту я становлюсь глухим.

— Ну чё, погнали, придурок! — орёт Майк, с рокотом двигателя.

— Сам придурок, я готов!

Я крепко обнимаю Майка, прижимаясь шлемом к его спине.

Зверь вибрирует, и эта вибрация хаотичными волнами проникает под кожу.

Мотоцикл резко бросается вперёд, чуть не вышвыривая меня с сиденья. Крик застревает в глотке, затягивая шею верёвками молчания. Я не могу вдохнуть. Шлем как тесная клетка, и я испытываю приступ клаустрофобии.

Мотор ревёт и рычит, как самолёты на взлётной полосе, как первобытный человек в пещере. Как моя душа, наполненная эпинефрином, заставляющим все нервные окончания сжиматься и расслабляться, а затем снова сжиматься.

Мы едем по прямой дороге я напряжён, Майк расслаблен. Ветер овевает кожу, вызывая ощущение покалывания и внутренней дрожи. Сиденье раскалённое, целая лава под задницей.

Майк ускоряется, но зверь противится.

Восторг приходит не сразу, он постепенно вливается в кровь, усиливается с каждым метром, с каждым мимо проеханным деревом. Бездомные собаки разбегаются с дороги в лес. Майк мчит вперёд. Экстаз рождается в ногах, поднимается к спине, развязывает верёвку на шее, врывается в мозг, наполняет разум.

Я одновременно кричу и смеюсь. Охватывает дрожь. Я хочу отпустить Майка и поднять руки, но не рискую. Ноги на подножках затекают, колени болят, обувь норовит свалиться.

На кочках Майка швыряет вверх, меня за ним — я синхронизировался с Майком.

Дух, захваченный скоростью, блокирует поступление кислорода. Кружится голова, дорога, растения, небо.

Это скорость без металлического корпуса. Это свобода без окон. Без потолка над головой.

Дорога уходит вправо. Майк наклоняет мотоцикл, наклоняется сам, и я вместе с ним. Сбавляет скорость. Асфальт ближе и ближе. Мы поворачиваем. Люди возникают из ниоткуда. Будто вырастают из земли.

Другие "звери" — , оранжевые, чёрные, зелёные — ревут со всех сторон.

Майк прокручивает рукоять тормоза. Замедляемся.

Взрывоподобные звуки меняются на голоса, гогот, возбуждённые вопли.

Майк останавливает мотоцикл, ставит ногу на асфальт.

Люди сбегаются к нам. Орут что-то. Вижу движения их губ, но в таком галдеже не разбираю ни слова.

Через визор человеческие лица рассеиваются, тают, как снежинки в тёплую погоду.

— Как тебе? — Майк пытается перекричать людей, и я слышу его лучше, чем кого-либо в этом буйстве звуков.

— Офигеннее, чем тачка!

— А ты прошаренный! — и он заходится в басовитом смехе.

Рядом с Майком останавливается мотоцикл. Девчонка с чёрными волосами до талии смотрит за спину Майка.

— Ты будешь пассажиром Майка?