Онлайн книга «Расколотое сознание»
|
Майк может не дождаться скорой, не дождаться спасения. — Бери от жизни всё, пианист. Будь как я. Я набираю номер скорой, громкие гудки как шутка от жизни. Никто не берёт трубку. — Я никогда не смогу как ты! Гудок, гудок, гудок. Они должны ответить. ОНИ ДОЛЖНЫ ОТВЕТИТЬ, пока Майк ещё тут, пока его голос ещё слышен мне, пока в нём ещё осталась кровь. — А ты делай по-своему. — Только с тобой! — Извини. Его глаза широко открываются, и подушка безопасности, сработав с опозданием, врезается в лицо Майка, словно огромный воздушный шар. Майк издаёт последний звук в своей жизни. И я в отчаянии ору за нас обоих. В этот момент мне отвечает скорая помощь. Я, запинаясь, пытаюсь объяснить, где нахожусь и что с пострадавшим. Мне говорят ждать и не трогать Майка. Но я не могу бездействовать, я достаю нож из бардачка. Подушка безопасности сдувается, но от паники я всё равно начинаю полосовать её лезвием, надеясь, что, если Майк сможет вздохнуть, он придёт в себя и останется в живых. Воскреснет, продолжит жить, умрёт стариком. Лезвие задевает пальцы, но я не останавливаюсь, продолжая освобождать для Майка кислород. Вокруг летают ошмётки ткани. Я уже вижу Майка одним глазом. Второй глаз застилает тьма. Повсюду кровь и осколки. Глаза Майка открыты, он смотрит вперёд не моргая. Он не дышит. — Майк, Майк! — повторяю я, хотя уже знаю, что Майк не услышит. Знаю, но не принимаю. Не смерюсь! — Пожалуйста, Майк… Я трясу его, размазывая нашу кровь по одежде. Майк мёртв, мёртв. Его подбородок падает на яремную ямку, и он больше не двигается. Я ударяю себя по щекам, и меня снова охватывает приступ тошноты. Мир кружится, как я кружился в детстве на круглой карусели с рулём посередине. Я открываю дверь и вываливаюсь наружу. Падаю спиной на траву и смотрю в небо через верхушки деревьев. Вдали сирена скорой помощи перекрывает шум листьев и ветра. Эта боль, что во мне, не сравнима ни с какой другой. Она исходит не из тела. Проснуться. Выбраться из этого кошмара. Проснуться. Проснуться. Проснуться. ПРОСНИСЬ! Рядом со мной кто-то ходит по траве, слышны голоса, но среди них нет того самого басовитого голоса Майка, который покорял сердца многих девчонок. — На носилки его! Я не могу проснуться. Этот кошмар всё ещё продолжается. Я лечу и приземляюсь, и меня куда-то несут. Я смотрю на BMW, где лежит тело Майка. Он мыл окна, но они разбились… Он не для этого их мыл. — Что со вторым? — спрашивают не меня, или меня. Кто-то отвечает, но не я, или я? — Увозите этого в больницу. Опять лечу и приземляюсь. Под спиной твёрдая поверхность, не похожая на предыдущую. Я закрываю глаза. Не хочу видеть белый потолок и синюю форму врачей. Мне что-то вкалывают, по телу разливается тепло и спокойствие. Перед сном, похожим на бодрствование, вижу ухмыляющегося Майка. Он пожимает мне руку: «— Если я помру, можешь приходить, тренироваться… — Ты не умрёшь. — Я умер на твоих глазах. " * * * Мама Артура убирается в комнате сына после мужа, что устроил погром. Отцу Артура приходится работать больше, чем он привык. Ему не хватает сына, что хорошо зарабатывал с концертов. — Зачем ты убираешься?! Если Артур захочет вернуться — я его не пущу! — Он наш сын, ты не имеешь права его не пускать. — Сын, — огрызается мужчина, — он говорил, что будет писать и звонить тебе, и? Что молчишь, отвечай! Он делает, как сказал? |