Книга Расколотое сознание, страница 155 – Энн Княгинина

Она смотрит на телефон, и экран внезапно загорается, оповещая о входящем звонке с неизвестного номера. Она отвечает на звонок, надеясь, что это Артур. Ей уже не так важны его деньги и слава, лишь бы он не забывал о них.

— Артурчик? Это ты?

— Вас беспокоят из городской больницы. Кем вам приходится Артур Донов?

— Из больницы? Я… Мы его родители.

Выражение лица отца Артура меняется. Из гневного оно становится растерянным.

— Ваш сын попал в автокатастрофу. Он жив, но со здоровьем некоторые проблемы.

— Некоторые проблемы?..

Из рук матери выпадает пустой блокнот. Артур так и не заполнил его.

— Мы дадим адрес больницы, врач всё объяснит.

У женщины не получается записать адрес — ручка выпадает из трясущихся рук. Её муж записывает адрес за неё.

— Он попал в ДТП, наш сын попал в ДТП…

Женщина повторяет эти слова как заведённая.

— Мы предупреждали его, что он не справится без нас! Он не был готов к самостоятельной жизни! Артур болван!

— Перестань обзывать его! Это мы довели Артурчика. Ты и я! Гнались за его деньгами, за славой. Его, а не нашей! Я приняла, что он вырос, а ты? А ты почему не можешь?

— Потому что он слюнтяй!

Женщина отталкивает мужа с дороги, накидывает пальто поверх халата. Какая разница, в чём она поедет, когда с её сыном непонятно что.

— Я поеду на такси.

— У нас мало бабок!

— Ты идиот, Алексей?! Наш сын в больнице, с его здоровьем что-то не так, а ты опять про деньги.

— Руку, наверное, сломал, да и всё. Ты драматизируешь.

— Я драматизирую? Знаешь что, я хочу развестись.

Она выбегает в подъезд, на ходу набирая номер такси. За ней спешит муж в испачканной одежде и тапочках. Отец Артура не хочет осознавать, что его сын мог умереть. Как и не хочет признавать свои ошибки.

* * *

Я слышу разговоры, но не разбираю ни слова. Голоса мужские, но я не открываю глаза, чтобы ни них посмотреть.

Протянув руку к голове, ощущаю пальцами бинты, что покрывают голову, включая лоб.

Опустив руку ниже, я нащупываю повязку на одном глазу.

Мог ли Майк выжить, если бы я сидел за рулём? Если бы я не пошёл на вечеринку в его дом? Если бы я не разбирался с Кайном? Если бы всё-таки покинул город, как хотел в самом начале красочного жизненного пути?

Можно погрузиться в депрессию, перебирать в голове жизнь от рождения до смерти Майка. Искать пути, которые привели к этому, и никогда не дышать полной грудью, виня себя… что я и делаю. Потому что ещё не осознал произошедшего. Потому что потерял лучшего друга. Потому что никак не мог его спасти.

Слеза стекает по щеке в ухо.

У Майка была вся жизнь впереди. Я… я не узнал о нём так много, и теперь уже никогда не узнаю.

Я плачу, сжимая зубами одеяло. Я бы закричал, но у меня иссякли силы. Боль отнимает всё, как жизнь отняла у меня Майка.

Мои нервные окончания гудят. Мужские голоса отдаляются.

Меня колотит. Мне холодно и страшно. Я здесь и нигде. В голове мгла, на лице слёзы. Укол в вену. Провал в небытие.

* * *

Мама Артура влетает в палату к сыну, чуть не споткнувшись об порог. Но останавливается, увидев на голове Артура бинты, а на глазу белую повязку. Перебинтованные руки и один палец в гипсе. Лицо в синяках, и разбитые губы.

Двое мужчин, соседи по палате, понимающе выходят. Отец Артура не смотрит на беспомощного сына. Он задаётся вопросом, как Артур будет играть на пианино с такими руками, и, не найдя ответа, отворачивается от больничной койки Врач входит в палату вслед за родителями. Он визуально осматривает спящего пациента.