Книга Расколотое сознание, страница 51 – Энн Княгинина

Его дом похож на лабиринт: снаружи он выглядит обычным, а внутри фантастически увеличен.

Я слышу звук ударов, похожих на избиение боксёрской груши. Иду на звук и попадаю в квадратное помещение, где Майк бьёт, как я и предположил, боксёрскую грушу. У одной стены расположены турникеты разной высоты, а у другой тренажёры: мне непонятны их назначения и как на них тренироваться. Палка там, палка сям.

Майк замечает меня и отходит от боксёрской груши.

— Научи меня драться.

Он щурится, как будто что-то попало ему в глаз.

— Ты это серьёзно? — ошарашенно уточняет он, снимая с рук ленты, похожие на бинты.

— Я хочу этого.

— Я плохо на тебя влияю.

Боксёрская груша раскачивается на цепи, металлический скрежет как тревожная музыка к напряжённому эпизоду фильма.

— Я так на себя влияю — возражаю я. — Ты просто подталкиваешь.

* * *

Кайн переворачивает плоскую сковородку, скидывает на тарелку блин.

Виталя, держась за загипсованную руку, сидит на стуле за спиной Кайна.

— Уклонился?

— Прикинь. На хамство мы отвечаем кулаками, как я и начал делать. А этот козёл сел на корточки.

— Он считает себя умнее нас. Майк взял его под своё крыло, и Артурка стал наглым, — Кайн ставит тарелку с блинами перед Виталей.

Виталя тянется здоровой рукой к блину, но Кайн отодвигает тарелку.

— Пусть остынет. Обожжёшься.

Виталя быстро и часто кивает. Как Кайн сказал, так он и сделает.

Кайн для остальных предводитель. Куда он поведёт, туда и остальные пойдут, и только Майк пренебрегает этим правилом.

— На вечеринку нас не позвали, — жалуется Виталя.

— Не переживай, она была тухлой.

— Без нас-то, конечно.

— Тогда нужно помочь им развеселиться. Собираемся в гости к Майку.

— А блинчики?

— Потом.

* * *

Тая, без макияжа, появляется спустя десять минут после Артура. Сара не стала никого ждать и уже ест.

— Какое кольцо ты потеряла?

— Никакое, — ворчит Тая, плюхаясь на стул. Она кладёт подбородок на стол и вздыхает.

— Что ты хотела от него?

— Переспать с ним, — честно отвечает Тая.

Саре неприятно представлять, как это происходило. Но по выражению лица Таи — ужасно.

— Но он отказал мне. Отказал, понимаешь?

Спина Сары выпрямляется, кусок изо рта падает обратно в тарелку. Она не замечает, с какой брезгливостью на неё смотрит Тая.

— Я всегда знала, что он не такой, как все.

— Что?

Тая поднимает голову и ударяет двумя ладонями по столешнице.

Вилка падает на пол.

— Типа со мной спят все подряд?!

— Я такого не говорила.

Сара не стучит вилкой по полу три раза, чтобы никто не пришёл, о чём позже пожалеет.

— Зато мы целовались. Он вообще не умел, не понимал ничего, но стоило ему открыть рот, как я подумала, что умру от возбуждения. Какого чёрта эти приличные такие сексуальные.

— Вы… целовались?

— А ты не услышала.

Сара смотрит на подругу. А подруга ли она ей? Не пора бы перечеркнуть эту «дружбу»? Детство кончилось, они изменились, у них разные дороги. Но Сара остаётся сидеть.

Ей больно.

Она хотела этого поцелуя с Артуром. Потому что он другой, не из этого мира. Потому что на вид у него очень мягкие волосы. Потому что глаза его пьянят, как коньяк долгой выдержки.

— Я всё равно пересплю с ним, чего бы мне это не стоило.

У Сары пропадает аппетит, и она толкает тарелку от себя.

Саре нужен поцелуй Артура. Один раз, чтобы запомнить его вкус, сохранить в душе, где вселенная эмоций, которую она не может показывать тем, с кем общается.