Книга Пленница дворцовых тайн, или как объявить шах фаворитам престола, страница 86 – Есения Серафим

— Уйдите, Мария Дмитриевна! Не ваше это дело! — выкрикнул он, утирая рукавом кровь.

Рита от внезапного толчка потеряла опору на скользких досках, взмахнула руками и чуть не упала лицом прямо в мартовский грязный снег. Но упасть ей не дали. Возле них мгновенно, точно из-под земли, выросли суровые фигуры других гвардейцев, а следом к коновязям подскочили Сербан, Долгоруков и Козловский. Напряжение на плацу звенящей тетивой завязалось в тугой узел, офицеры хватались за эфесы шпаг, карауля драку.

Одиннадцатилетний цесаревич тоже оказался тут как тут. Мальчишка резво подбежал к толпе, его светлые глаза горели детским восторгом, и он легкомысленно, во всё горло закричал на весь плац:

— Ура! Бои! Настоящие бои будут! Ваня, Козловский, извольте расступиться, я сам смотреть стану!

Рита, удержавшись на ногах благодаря вовремя подставленному плечу Сербана, кинула на прыгающего мальчика строгий, испепеляющий почти материнский взгляд. Но остановить гвардейскую лавину было уже невозможно. В толпе преображенцев громогласно объявили, что раз кавалеры повздорили, то надобно немедля закрутить настоящие кулачные бои прямо на лагерном снегу, дабы разрешить спор и спесь унять.

Хмельная толпа солдат с улюлюканьем двинулась вперёд, сбрасывая кафтаны, и Риту силой оттеснили от Одоевского к самому брустверу. Сербан железной хваткой перехватил её за запястье и попытался силой утащить прочь поближе к их избе.

— Да ты в своем уме вообще, Машка?! — закричал Сербан ей в ухо, пытаясь переорать пьяный гомон солдат. — Нам тут делать нечего, сейчас мужики стенка на стенку пойдут, тебя в этой каше просто растопчут! Изволь не дурить и идти под замок, я тебя силой в избу утащу!

Но Рита упиралась кожаными ботфортами в грязную жижу и категорически не хотела уходить, боясь оставить маленького Петра среди этой бушующей толпы.

— Руки убери, Сербан! — свирепо зашипела она в ответ. — Где твой прежний кураж? Где твой наглый задор, которым ты на куртагах хвастался?! Ты чего трусливо в избу меня тащишь?! Да, ты позабыл зачем тебя сюда послала? Нам Петра караулить надо, а ты растерялся как мальчишка!

Сербан на какое-то время замер, не найдя слов для ответа. Рита тоже перевела дыхание, краем глаза контролируя замершего подле Петра Ивана Долгорукова. Воскресная попойка преображенцев стремительно перерастала в настоящую казарменную бойню.

— За Петром твоим Долгоруков присмотрит. А коли фрейлине по лицу вмажут, то худо будет.

Рита горестно вздохнув пошла в избу.

С первыми лучами воскресного рассвета Рита поднялась с лавки с дико гудящей головой. Всё-таки вино Галантного века было настоящим злом — выпила она накануне всего пару чарок, защищая Петра, а похмелье теперь мучило её самое настоящее, серое и тяжёлое. Кости ломило от вчерашнего конного марша, а во рту застыл горький привкус. Рита поплотнее укуталась в тёплый полушубок, натянула шапку, тихонько скользнула вдоль брёвен и спящего на лавке Сербана. Брат спал без задних ног, оглушительно храпя на всю избу и уткнувшись носом в гвардейский плащ.

Она бесшумно приоткрыла дверь и вышла на пустую лагерную улицу. Промозглый мартовский воздух мгновенно ударил в лицо, но головную боль это не уняло. Вокруг не было никого, казалось, весь Преображенский полк вымер после вчерашней пьянки и кулачных боёв.