Книга Пленница дворцовых тайн, или как объявить шах фаворитам престола, страница 90 – Есения Серафим

Рита от его вечного наглого ехидства в один миг вскипела. Она развернулась и с размаху отвесила родному брату.

— Уймись, Сербан! — злобно процедила она сквозь зубы. — За своим кувшином с рвотной травой лучше следи, пока гвардейцы его не выцедили!

Но Сербан от её удара ничуть не смутился. Брат лишь оглушительно, во весь голос расхохотался на всю штабную избу, ловко поправил съехавшую на затылок треуголку и весело звякнул шпорами ботфортов.

* * *

Тяжёлый, жирный лагерный обед с запечёнными окороками и наваристой похлёбкой наконец подошёл к концу. Благодаря вовремя принятым древесным уголькам Рите сделалось значительно легче, дикая похмельная головная боль утихла, уступив место привычной трезвости. Но гвардейский ад в штабной избе только разворачивался. Воскресная пьянка преображенцев, едва унявшись на время трапезы, с новой силой покатилась по второму кругу.

Выкатив из погребов свежие полковые бочки с крепкой заграничной водкой и гданьской сивухой, гвардейцы шумно организовали молодецкое соревнование, кто больше выпьет чарок подряд и удержится на ногах.

И ведь Пётр Алексеевич, обуянный детским азартом и желанием казаться взрослым рубакой, резво подскочил и громогласно решил поучаствовать в этом безумном состязании. Мальчишка напрочь потерял тормоза. Он не слушал ни Сербана с его едкими подколами, ни Ивана Долгорукова, который бледнел, судорожно хватая цесаревича за обшлага кафтана и отчаянно пытаясь его осадить.

Рита, глядя на этот мужицкий хаос, с предельной ясностью осознала, что это настоящая беда, так как один кубок этой сивухи мог легко сорвать слабое здоровье ребёнка. Она решительно шагнула вперёд, преграждая Петру путь к бочке.

— Ваше высочество, извольте остыть. Ежели вам так угодно тешить гвардейскую гордость, то соревнуйтесь тогда со мной, а не с этими полковыми конокрадами.

Но цесаревич лишь яростно затопал ногами, брызгая слюной от упрямства.

— Не бывать сему, Мария Дмитриевна! Не стану я с бабой в чарках поспешать! Не девичье это дело, уходи прочь!

Рита синула пальцы в кулаки и упрямо вскинула подбородок.

— Хорошо, — сказала она твёрдо, не показывая своего реального отношения к происходящему. — Если я сейчас сама выйду к столу и всех ваших гвардейцев тут перепью, тогда вы согласитесь соревноваться со мной по моим правилам?

Великий князь опешил, округлил светлые глаза и, хмуро насупившись, нехотя согласился, усаживаясь обратно на лавку.

Сербан тут же коршуном рванулся вперёд, мёртвой хваткой перехватил сестру за предплечье и силой оттащил в полутёмный угол у печи. Брат побагровел от злости.

— Ты совсем рехнулась, Машка?! Да там чистая сивуха, от одного глотка мужики замертво падают! Ты же в миг ляжешь посреди залы!

— Не дрейфь, поручик, — с азартом ухмыльнулась Рита, глядя на него в упор. — Я в своем бывшем, реальном мире на журналистских банкетах и не таких мужчин перепивала. Нутро моё любой хмель выдержит, уж поверь репортёру.

Сербан от её слов схватился свободной рукой за голову, а треуголка его съехала на затылок от полнейшего шока.

— Да ты забыла, дура шальная, что ты нынче не в своём мире и не в своём теле?! Уж не знаю, что ты там за чудовище чужеземное была в прошлой жизни, раз вёдрами водку глушила, но Машка Кантемир отродясь ничего крепче фряжского вина не пила! Нутро её порвётся!