Книга Пленница его интриг, или как переиграть фаворита на его же поле, страница 113 – Есения Серафим

— Поймите, господа, — жестикулируя тонкой ладонью, проговаривал Антиох, заставляя даже великого князя приоткрыть рот от удивления. — Истинное величие государства строится не на крепостных засовах и не на дворовом мордобое челяди. Франция Людовика велика тем, что ввела в закон изящные искусства, театры и академии наук. Нам жизненно необходим этот блеск парижских салонов, утончённость манер и европейское право, дабы заменить ими приказную сушь. Сие есть верный путь к подлинному просвещению.

Рита, сидевшая во главе стола прервала его хвалебную тираду спокойным тоном.

— Твоё стремление к изящным искусствам и утончённости манер, братец, весьма похвально, и театры с академиями наук империи действительно необходимы. Но ты излишне романтизируешь Версаль. Французская мягкость нравов, о которой ты так сладостно поёшь, держится на пустой казне и чудовищных долгах купечеству. Без мощной промышленности, металлургии и навигации, коей нас учил покойный государь Пётр Алексеевич, все ваши парижские салоны превратятся в позорный балаган на заснеженном болоте. Просвещение обязано развиваться рука об руку с корабельными верфями и строгим бюджетом, а не только с шёлковыми чулками и стишками.

Мальчики за столом замерли, поражённые её необычной логикой. Великий князь и вовсе заворожённо захлопал глазами, его подростковая ревность мгновенно уступила место искреннему интересу.

Дверь в залу негромко отворилась, и на пороге показался припозднившийся Мишель Голицын. Великий князь при его появлении мгновенно замер и бросил на Риту злой, испепеляющий взгляд. Мальчишка явно разозлился, решив, что наставница всё равно позвала этого выскочку на Миллионную, невзирая на его собственное присутствие.

Сам Голицын держался с потрясающей армейской выправкой своего отца-фельдмаршала. Он прошёл к столу твёрдой походкой, с безупречной галантностью поклонился сперва великому князю, а затем Рите, и произнёс ровным голосом:

— Простите за опоздание, ваше высочество, княжна Мария Дмитриевна. Матушка и батюшка с превеликим удовольствием внемлили приглашению государыни и велели мне немедля явиться на Миллионную ради книжных чтений.

При упоминании императрицы в комнате пронёсся едва заметный вздох удивления. Сидевшие за столом молодые дворяне переглянулись с явным почтением — шутка ли, сама государыня ведает этим салоном. Пётр Алексеевич, услышав, что Голицын пришёл по прямому приказу царицы, заметно притих, поджав губы.

Стоило Голицыну занять свободное кресло, как тихий Миша Волконский, окончательно осмелев, робко принялся обсуждать с Антиохом историю Франции. Мальчик выдавал барочные приказные термины и даты из хроник наизусть, заставляя Антиоха восторженно кивать.

Великий князь, раззадоренный присутствием благородных сверстников, тоже поспешил включиться в общую беседу. Он увлечённо ввязался в спор с Иваном Прозоровским и Петром Чернышёвым, яростно доказывая им как именно надлежит расставлять кавалерийские полки при обороне верфей. Мальчик горячился, размахивал руками, пытаясь на пальцах объяснить свою мысль, пока Рита мягко не пододвинула к нему чистый лист плотной бумаги, перо и чернильницу. Пётр благодарно мазнул по ней взглядом и принялся размашисто чертить линии атаки прямо на бумаге, требуя от Чернышёва артиллерийских выкладок. Рослый Чернышёв с готовностью отбивал эти подачи петровской цифирью.