Книга Неженка в строю, страница 26 – Валерия Чернованова

Рядом, на полу, как брошенная кукла, сломанная, жалкая, сидит служанка. Голова неестественно запрокинута, глаза пустые.

Чуть в стороне — стражник.

Ещё двое. Чужая форма. Кровь.

Слишком много крови.

Но не это заставляет меня перестать дышать.

Не от этого кажется, будто сердце в груди сжигает драконье пламя.

Он лежит в углу, накрытый полумраком, как вечным саваном.

Тарен.

— Нет…

Я падаю рядом, не чувствуя удара коленей о камень.

— Нет, нет, нет…

Хватаю его за плечи, трясу.

— Тарен! — голос срывается. — Тарен, вставай… пожалуйста…

Его голова безвольно откидывается.

Глаза закрыты.

Кожа... холодная.

— Останься… — шепчу, задыхаясь. — Не уходи… Ты должен… ты должен помочь… Ты не можешь уйти!

Слова путаются, тонут в слезах.

— Тарен, пожалуйста…

Он не отвечает.

И никогда уже не ответит.

— Мама!

Крик разрезает тишину.

Я резко оборачиваюсь и вижу в дверях зарёванную Марену. Йорен врезается в неё, цепляется за юбку, рыдает. Она падает на колени, обнимает его, прижимает к себе, как будто надеется спрятать от всего этого ужаса.

Я смотрю на них, не в силах пошевелиться. Слова застревают в горле, мысли путаются.

Где Селина?

Где она?..

Но ответить мне некому.

Везде только кровь.

И пустота.

Вздрагиваю, когда за спиной кормилицы вырастает мужская фигура. Не сразу узнаю незнакомца, пытавшегося утащить меня из замка. Он быстро приближается. Лицо в крови, и непонятно, в чьей именно.

Взгляд жёсткий. Злой.

— Если вы не желаете закончить так же, как ваш брат, — коротко бросает он, кивнув на Тарена, — придётся меня слушаться! — И протягивает руку.

Я смотрю на раскрытую ладонь. Смотрю на свои дрожащие пальцы, испачканные в крови брата. Перевожу взгляд на Тарена, больше всего на свете не желая прощаться. Оставлять его здесь... таким. Вообще не хочу уходить! Может, и лучше остаться и разделить судьбу родных.

Взгляд цепляется за Марену, за Йорена. Мальчик ревёт, кормилица всхлипывает.

Они ещё живы. У них ещё есть шанс спастись. А может, и мои родители...

Селина.

Я сжимаю зубы. И вкладываю ладонь в руку незнакомца.

Он резко тянет меня на себя, командует:

— Быстро!

Я поднимаюсь, едва держась на ногах. Ухожу.

Оставляя позади всё, что было мне дорого.

Свой дом. Своих родных.

Свою жизнь.

Кростенская академия

Наши дни

Остаток занятия прошёл как в тумане. Эти ужасные два дня ещё более ужасны оттого, что я постоянно проваливаюсь в воспоминания. В прошлое, которое отчаянно пыталась спрятать в самых потаённых уголках разума, а сейчас такое ощущение, будто заново переживаю трагедию.

Боль, немного притупившаяся, снова рвёт на части сердце.

В ту страшную ночь нам всё-таки удалось скрыться. Правда, без нашего спасителя. Мы бежали, следуя указкам Марены — сначала по служебной лестнице спустились в крыло прислуги, а оттуда к конюшням. Там-то и попрощались с мужчиной, так и не назвавшим своё имя. Нас заметили, незнакомец, этот отчаянный храбрец, бросился в бой, а мы помчались к лошадям. Из кормилицы так себе наездница, но когда тебе в спину огнём дышат драконы и каждый второй норовит проткнуть ножом сердце, научишься чему угодно.

Мы сбежали, и я ещё долго корила себя за трусость. Хоть и понимала, что если бы осталась, никому бы от моей смерти лучше не стало — никому, кроме огнекровных, — и тем не менее продолжала себя ругать.